Чтение онлайн

Туда-обратно, плюс всякие там вопросы – минимум часа полтора потребуется на все.

Кстати, часа два и прошло с момента смерти наших ребят, а мне с Ирой даже некогда как следует помянуть и погоревать о них, приходится постоянно бежать, как глупым белкам в колесе.

Как говорится – взялся танцевать с Системой, танцуй до конца!

Надеюсь, когда я разберусь с охотниками, когда посмотрю, сколько их приехало в парк, тогда и допрошу их как следует. Узнаю, кто у них главный и сколько осталось членов преступного сообщества на базе. То есть, точно буду знать все, что нам требуется, чтобы искоренить такое зло в новом мире и решить наши с Ирой проблемы выживания.

Я долго обхожу под умением слева парк, посматривая на дорогу, через двадцать минут замечаю солидный силуэт какого-то американского пикапа, спрятанный в двадцати метрах от дороги.

Теперь у бандитов все машины, имеющиеся в поселке, можно сказать, что в личном распоряжении, как и все молодые женщины и девушки тоже приватизированы в приказном порядке, используются по назначению, как братве потребуется.

Об этом я догадываюсь, потому что редкий в наших местах образец американского автопрома, мечта каждого реднека, на огромных колесах и весь увешенный хромом, принадлежал раньше семье одного из местных предпринимателей, управлявших городским рынком. Я даже немного знаю этого парня, смуглого, веселого армянина, раньше катавшегося на тюнингованном пикапе, с которым учился в параллельных классах в одной городской школе.

Про приватизацию женщин мысль приходит мне тогда, когда я вижу водителя пикапа, одного из в прошлом известных местных хулиганов, похоже, что срочно призванного в банду в связи с массовым выходом в тираж остальных заслуженных бандитов. Он стоит, понтово опершись на широко открытую дверку машины, вполголоса общаясь с красивой, вызывающе одетой девицей, которую не понятно зачем братва притащила сюда.

В другой руке он держит рацию, напряженно вслушиваясь в редкие фразы, доносящиеся оттуда и отвечая время от времени на вопросы. Это я понимаю, когда приближаюсь к ним на четыре метра, изо всех сил стараясь, чтобы под ногой не треснул какой-то сучок или незамеченный мной камешек не скатился, привлекая ко мне внимание.

Это проделать достаточно непросто, приходится почти на ощупь чистить себе дорогу. Зато через пару минут я занимаю удобную позицию и могу видеть обоих молодых людей, оставленных в тылу засады.

Зачем здесь оказалась эта девушка, я понимаю после первых же произнесенных ими фраз.

– Виталик, ну зачем я здесь нужна? – таким дружески-требовательным голосом тянет девица, одетая в платье, ничего не прикрывающее сзади и почти ничего – спереди.

Кажется, я понимаю, зачем братва прихватила такую фифу сюда, в выезд на боевое задание.

Такой троянский конь, очень симпатичный по фигуре и призывно накрашенному красным рту. Ладно хоть, что не на лабутенах, что смотрелось бы очень смешно в наше время и еще в лесу, в модных ботинках привезена девица на выданье, но, все равно, на высоченном каблуке.

На выданье, скорее всего, именно нам.

– Оля, зачем, зачем.. сказал Жерех тебя взять и инструкции Валету выдал, я тут не при делах, – достаточно вежливо отвечает мой ровесник, – Не стоит злить его, вот тебе мой дружеский совет.

Девица закуривает и делает глоток из серебристой фляжки, спрятанной где-то под подолом платья.

У нее что там, подвязки есть? Или прямо в трусах напиток греет?

– Будешь? – предлагает она парню, но, тот только что не крестится от нее правой ногой.

– Сдурела! Если меня унюхают, то горло перережут тут же, не сходя с места. Валет сказал, что все запрещено, пока мы с этими щенками не порешаем.

Потом смотрит на девку и другим голосом начинает разговаривать с ней:

– Ты бы тоже, Оленька, не злоупотребляла, сама знаешь, что на кону стоит.

– Поэтому я и пью, боюсь, что не справлюсь с делом, а тогда предки пострадают, – приоткрывает завесу тайны для меня девка.

Видно, что она тянется к любому дружескому отношению и проявлению сейчас, поэтому Виталик быстро ориентируется и ласково разговаривая с ней, привлекает ее к себе. Быстренько присаживается на хромированную подножку, бросает на землю свою куртку и достает из тренировочных штанов свой орган. Девица заученно встает на колени и, сделав еще глоток из фляжки для дезинфекции полости рта, прячет ее снова под подолом, потом приникает к парню между расставленных ног.

Наступает эротическая тишина, прерываемая только частым дыханием обоих участников, похрипыванием из рации и редкими вопросами, на которые Виталик отвечает на удивление бодрым голосом.

Так, что же мне делать?

Ждать, когда вернутся все стрелки?

Девка, как я понял, приготовлена на тот случай, если засаде не удастся подстеречь кого-то еще, если мы не выйдем из дома до темноты.

Чтобы она прибежала к нашему дому и слезно просила принять ее под свою защиту. Братве позарез нужен расклад про нас и наши возможности. То обстоятельство, что мы под непрерывным огнем смогли убрали выстрелом прямо в лицо одного снайпера и еще успели обстрелять машину, убив второго участника группы, насторожило их еще сильнее, наверняка.

Хотя, куда еще сильнее могут они насторожиться после недавней бойни?

Когда бандиты за день потеряли четырнадцать боевиков, ведь и основные авторитеты среди них имелись, судя по отрицательным, зашкаливающим рейтингам.

Ну, с тем же Жекой, царство ему небесное, это предложение красивой фигурки наверняка бы сработало. От такой холеной телки он бы не смог отказаться ни за что на свете. Тем более, что ее родные похоже в заложниках у бандитов, и если она не сможет убедительно сыграть роль случайно спасшейся от лап зомби сладкой конфетки, могут здорово пострадать.

То есть, точно пострадают. И кажется, что очень страшно. Таких возможностей у плохих парней сейчас много.

Прямо за окнами бродят с уханьем, эти возможности.

Девке, похоже, пришлось очень несладко с начала апокалипсиса, она конкретно сломлена сильными и жестокими людьми. Сейчас вон привычно делает обычной шестерке минет, как ровно дышит, размеренно работая изящной головкой.

Просто за дружеское отношение, по которому очень соскучилась за это время насилия и беспредела.

Я возникаю у нее за спиной и первым делом дожидаюсь проверки связи бандитами, когда старательно крепящийся от стона удовольствия Виталик отвечает, что все по-прежнему. Просто вырубаю, сначала его, потом боевую подругу парой ударов прикладом Узи по головам.

За его орган я не переживаю совсем, что он может пострадать в момент удара и непроизвольного сжатия челюстей этой самой Оленьки. Он ему больше не понадобится никогда, даже по маленькому сходить в кустики не пригодится.

Припасенным скотчем вяжу сначала Виталика, потом Оленьку по рукам и ногам, да и на ее ротик со стершейся от процесса помадой накладываю пару слоев. Пока ей не о чем говорить с братвой, хватит и одного Виталика.