Чтение онлайн

И далее Жуков отмечает:

«Ему (Маленкову. — Г.Ф.) не позволили собрать Пленум для осуждения культа личности. Кто именно — сегодня установить невозможно… Противниками же могли оказаться… Н.С.Хрущев…» [289]

Июльский (1953) Пленум ЦК:

нападки на Берию за критику «культа»

Выступая на июльском (1953) Пленуме ЦК, ближайший из хрущевских приверженцев А.И.Микоян обрушился с резкой критикой Л.П.Берии за его отрицательное отношение к культу:

«В первые дни [после смерти Сталина] он ратовал о культе личности. Мы понимали, что были перегибы в этом вопросе и при жизни товарища Сталина. Товарищ Сталин круто критиковал нас. То, что создают культ вокруг меня, говорил товарищ Сталин, это создают эсеры. Мы не могли тогда поправить это дело, и оно так шло. Нужно подойти к личности по-марксистски. Но Берия ратовал. Оказалось, что он хотел подорвать культ товарища Сталина и создать свой собственный культ». [290]

А.А.Андреев тоже выступил на Пленуме с осуждением Берии, но отметил, что выплывший «откуда-то вопрос о культе личности» давно решен и в марксистской литературе, и в жизни. [291] В том же ключе выступил Каганович. [292]

В действительности за всеми подобными рассуждениями о «культе» содержалась скрытые порицания Маленкова!

Максименков тоже оценивает критику «культа личности» Маленковым в марте 1953 года как «самокритику», т. к. именно его этот вопрос касался в самую первую очередь. Но порицание Берии за «культ» на июльском (1953) Пленуме ЦК КПСС — очевидный образчик нечистоплотной критики со стороны Андреева.

Кто раздувал «культ»?

Из стенограммы очной ставки между Л.С.Сосновским и Н.И.Бухариным в ЦК ВКП(б) от 7 декабря 1936 года:

БУХАРИН: Я припоминаю один такой эпизод. По указанию Климента Ефремовича я написал статью относительно выставки Красной Армии. Там говорилось о Ворошилове, Сталине и других. Когда Сталин сказал: что ты там пишешь, кто-то возразил: посмел бы он не так написать. Я объяснил все эти вещи очень просто. Я знаю, что незачем создавать культ Сталина, но для себя я считаю это целесообразной нормой.

СОСНОВСКИЙ: А для меня вы считали это необходимым.

БУХАРИН: По очень простой причине, потому что ты бывший оппозиционер. Ничего плохого я в этом не вижу. [293]

Акцентируя внимание читателей на том, что именно «Радек, будучи троцкистом, в течение многих лет вел самую активную борьбу против Сталина», Рой Медведев в ставшей классикой антисталинизма книге «К суду истории» пишет:

«В первом номере газеты «Правда» за 1934 год была помещена на двух полосах огромная статья К.Радека, в которой он прямо-таки упивается восхвалениями в адрес Сталина… Это была, по-видимому, первая большая статья в нашей печати, специально посвященная восхвалению Сталина. Весьма характерно, что эта статья Радека была вскоре выпущена как брошюра огромным для того времени тиражом в 225 тысяч экземпляров». [294]

Сталин тоже догадывался, что во многих случаях культ его личности раздували скрытые оппозиционеры. Финский ревизионист Туоминен рассказывает, что в 1935 году, когда Сталина проинформировали, что его бюсты повсеместно расставлены на самых видных местах в Третьяковской галерее, он возмущенно воскликнул: «Это откровенный саботаж!». [295]

Хрущев и Микоян

По мнению британского исследователя Уильяма Бланда, [296] Хрущев был одним из тех, на ком лежит личная ответственность за раздувание «культа».

Именно Хрущев предложил использовать термин «вождь» (аналог немецкоязычного слова «фюрер»). На московской партийной конференции, состоявшейся в январе 1932 года, свою речь он закончил такими словами:

«Московские большевики под руководством МК, [297] сплоченные как никогда вокруг ленинского ЦК, вождя нашей партии т. Сталина, бодро и уверенно идут к новым победам в боях за социализм, за мировую пролетарскую революцию» (выделено мной. — Г.Ф.). [298]

В 1934 году на XVII съезде ВКП(б) Хрущев, и один только он, назвал Сталина «нашим гениальным вождем». [299]

В августе 1936 года во время процесса над Каменевым и Зиновьевым (т. н. «процесса 16») «Правда» опубликовала статью «Московский партийный актив (читай: Хрущев. — Г.Ф.) — великому вождю коммунизма, любимому другу, отцу и учителю трудового народа товарищу Сталину!», где говорилось:

«Наш близкий друг, наш мудрый вождь, товарищ Сталин! С твоим именем неразрывно связана победоносная борьба нашей партии за социализм…

Ты, товарищ Сталин, высоко поднял над всем миром и несешь вперед великое знамя Маркса — Энгельса — Ленина…

Имя — Сталин (так в тексте. — Г.Ф.) — живет в сердцах миллионов нашей страны, как надежда, как радость настоящего, как прекрасное будущее всего человечества.

Мы заверяем тебя, товарищ Сталин, что московская большевистская организация — верная опора Сталинского Центрального комитета — еще выше поднимет сталинскую бдительность, выкорчует без пощады остатки троцкистско-зи- новьевских контрреволюционных последышей, еще сильнее сплотит ряды партийных большевиков вокруг Сталинского Центрального комитета и великого Сталина». [300]

Как отмечает Бланд, именно Хрущев предложил именовать принятую на Чрезвычайном VIII съезде Советов СССР (ноябрь — декабрь 1936) Конституцию «сталинской». По словам того же оратора, она якобы «от начала и до конца написана рукой товарища Сталина». [301] Между тем об особой роли Сталина в создании Конституции ничего не сказал ни тогдашний глава Советского правительства (председатель СНК) В.М.Мо- лотов, ни первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии А.А.Жданов.

Наконец, именно в этой речи Хрущев «изобрел» термин «сталинизм»: «Наша Конституция — это марксизм — ленинизм — сталинизм, победивший на одной шестой земного шара! Не сомневаемся, что марксизм — ленинизм — сталинизм победит во всем земном шаре». [302]

Речь Хрущева, произнесенная на многотысячном митинге во время суда над Радеком и Пятаковым, выдержана в тех же неумеренно восхвалительных выражениях:

«Подымая руку против товарища Сталина, они подымали ее против нас всех, против рабочего класса, против трудящихся! Подымая руку против товарища Сталина, они подымали ее против учения Маркса — Энгельса — Ленина!