Английская роза
Шрифт:
— Я бы не надеялся на это, — бесстрастно ответил он.
Подавшись вперед, лорд Чарнок начал указывать дорогу кучеру, который теперь ехал гораздо медленнее. Тем не менее, уже через несколько минут их карета остановилась перед особняком Волконских. Не понимая причины остановки, Полина вопросительно посмотрела на своего спутника.
— Я хотел бы, — объяснил он, — чтобы вы пошли туда, переоделись — и были готовы ехать, когда я за вами вернусь. — В-вы… уедете… ненадолго? — Полину вновь охватил страх.
— Британское посольство расположено совсем близко, — успокоил ее лорд Чарнок. — Я вернусь меньше чем через полчаса.
— Я буду готова.
Полина неохотно высвободила пальцы, по-прежнему лежавшие в его руке. Не в силах справиться с собой, она спросила:
— Вы… вы совершенно уверены… что… вернетесь? Вы… не передумаете?
— Обещаю, что буду здесь в то время, в какое обещал, — негромко ответил он.
— Я буду готова! — с надеждой повторила Полина.
Лорд Чарнок подождал, пока девушка не скрылась за парадной дверью особняка, и велел кучеру ехать в британское посольство.
«Я не должна его задерживать!» — сказала себе Полина, поспешно поднимаясь наверх. Как только они расстались, страх и неуверенность сразу же завладели ею.
Она сознавала, что ее пугает возможность того, что какой-то непредвиденный поворот событий помешает лорду Чарноку вернуться за ней — или не даст ей покинуть особняк. Никакой видимой причины для таких опасений у Полины не было — и в то же время она была совершенно уверена, что князь Алексис не смирится так просто со своим поражением и каким-то образом попытается помешать ей уехать из России. Видимо, дело было в том, что она уже имела возможность убедиться, насколько велико его желание сделать ее своей, — и Полина не сомневалась, что он не погнушается прибегнуть к любым средствам ради того, чтобы осуществить свои прихоти.
«Боже, молю тебя, — шептала она, — помоги лорду Чарноку! Дай нам возможность уехать!»
Понимая, что ей нельзя терять время, Полина поспешила к себе в спальню и вызвала прислугу, чтобы ей помогли переодеться и проследили за тем, чтобы ее сундуки снесли вниз в ожидании возвращения лорда Чарнока.
— Скорее! Скорее! Пожалуйста, поскорее! — торопила она служанок, чувствуя, что ее сердце твердит то же самое.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Полина так спешила, что надела первое же платье, которое горничная достала из одного из ее сундуков. Только когда она уже застегивала пуговицы на корсаже, а горничная положила ей на туалетный столик шляпку к этому платью, девушка заметила, что оказалась в одном из своих самых нарядных дневных туалетов.
Платье из розового крепа было украшено по подолу несколькими рядами тонкого кружева. Им же были отделаны края рукавов и высокий воротник. Розовые ленты, украшавшие корсаж платья, и такие же розовые ленты на шляпке, украшенной бутонами роз, действительно заставляли ее казаться английской розочкой, как часто называл ее князь Алексис, позволивший себе дать ей фамильярно-ласковое прозвище.
Вспомнив о нем, Полина невольно содрогнулась: ей даже захотелось поменять платье, вызвавшее столь неприятные ассоциации. Однако она сказала себе, что наряд ей к лицу и что ей следует думать о том, чтобы быть хорошо одетой в присутствии лорда Чарнока, а беспокоиться относительно князя больше не стоит. Правда, такое решение было легче принять, чем осуществить на деле.
Время шло, и ее не оставляло опасение, что скорее всего князь Алексис уже узнал о ее отъезде из Царского Села — и теперь последует за ней в Санкт-Петербург, чтобы каким-то образом помешать уехать из России. Эта мысль внушала ей такой ужас, что Полина поскорее покинула свою спальню и бегом спустилась вниз узнать у дворецкого, не вернулся ли лорд Чарнок.
Она понимала, что еще слишком рано — и в то же время каждая минута, проведенная вдали от него, казалась ей полной невероятных опасностей.
Прислуга особняка смотрела на нее с огромным любопытством, и, чтобы избавиться от их взглядов, девушка вошла в ближайшую гостиную. Чуть ли не впервые те бесценные сокровища, которыми она была наполнена — картины, и драгоценные безделушки, и великолепно расписанный потолок, — все это нисколько не заняло ее внимания.
Единственное, чего ей хотелось сейчас, — это поскорее оказаться в родной, близкой сердцу Англии. Те простые, скромно меблированные комнаты, которые были ее домом, представлялись ей гораздо более прекрасными и уютными, чем все, что можно было найти здесь в самых роскошных дворцах.
Тут она вспомнила о лорде Чарноке — и впервые поняла, что все это время думала только о себе и совсем не думала о нем. Она была не настолько глупа и наивна, чтобы не знать: если он вернется в Англию с молодой девушкой, путешествуя с ней без всяких сопровождающих, то это обязательно вызовет в свете самый настоящий скандал.
Лорд Чарнок приложил немало усилий, чтобы она появилась в Санкт-Петербурге в сопровождении служанки — он специально попросил жену британского представителя в Копенгагене отпустить с девушкой в Россию одну из своих горничных! Он внушил русским мысль, что Полина мало интересует его — да и то только потому, что она его соотечественница, а ее родственники, которые занимают видное положение в светском обществе, попросили его опекать их племянницу.
Все будет выглядеть совсем иначе, если она на обратном пути окажется в его обществе и рядом не будет еще какой-нибудь женщины, которая могла бы считаться ее компаньонкой! К тому же у них не будет для этого никаких оправданий, кроме ее собственного настоятельного желания поскорее уехать из России.
«Что мне надо предпринять? И что я могу сделать?» — спрашивала она себя.
Она любила лорда Чарнока и поэтому больше всего боялась чем-нибудь повредить ему — а ведь сплетни и пересуды таких женщин, как ее собственная тетка, и их злые насмешки будут не только ставить его в неловкое положение, но и могут повредить его карьере дипломата и политика!
«Что я могу предпринять?» — еще раз спросила себя Полина.
Мысль о том, чтобы отказаться от возвращения на родину в обществе лорда Чарнока и отправиться обратно в Царское Село, внушала ей ужас. Ей было ясно, что князь Алексис не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего, а она не сможет себя защитить.
В эту минуту в гостиную быстро вошел лорд Чарнок, и, увидев его, Полина радостно встрепенулась.
Она уже собиралась поделиться с ним своими мыслями, но вовремя вспомнила, что даже в особняке Волконских наверняка есть шпионы, которые могут подслушать их разговор и потом сообщить о нем тайной полиции.
— Вы готовы? — спросил лорд Чарнок.
— Да, — ответила она. — Правда… мне надо кое-что сказать вам, но только… не здесь.
Лорд Чарнок сразу же догадался, что она имеет в виду, и спокойно ответил:
— Карета уже ждет вас у подъезда. И еще одна предназначена для вашего багажа.
Полина прошла вперед и направилась через когда-то поразивший ее воображение вестибюль к парадной двери. Девушка направилась к первой из двух карет британского посольства, в то время как ко второй слуги уже выносили ее дорожные сундуки.