Андрей Снежков учится жить
Шрифт:
Федор подошел к малышу и, присев перед ним на корточки, сказал:
— Ты что тут — бабочек ловишь?
По-прежнему не сводя с Трошина глаз, мальчик беззвучно пошевелил полуоткрытыми губами.
— А у тебя, оказывается, языка нет? — Федор сделал удивленное лицо.
— Нет, есть, — неожиданно чистым, звонким голосом сказал тот и показал язык.
Этот курчавый большеглазый мальчик трогал и располагал к себе. Видимо, и мальчик почувствовал доверие к незнакомцу, говорившему с ним так просто, как равный с равным. У него опять дрогнули алые губы, и он спросил:
— Дядя, у тебя есть сачок?
— Нет. Такого сачка никогда не видел!
— А сыночек есть?
— Тоже нет.
Глаза у мальчика округлились, он наклонил набок голову и некоторое время озадаченно молчал. Потом, чуть подавшись вперед, пристально посмотрел Трошину на грудь.
— Ты взаправдашный герой? — спросил он, показывая пальцем на ордена.
Тут уж Федор не удержался и захохотал.
— На войне, брат, был, а вот до Героя не дотянул!
В это время из-за домиков, разбросанных у крутого спуска к реке, послышался тревожный женский голос:
— Сынок!.. Куда ты пропал?.. Сынок!
Трошин взял мальчика за плечо:
— Это тебя разыскивают? Убежал от мамы?
Тот мотнул головой и вздохнул:
— Опять мама зовет!
— Ничего не поделаешь. Придется идти, — с сочувствием сказал Федор и поднял мальчика на руки.
Он взбирался в гору упругим шагом, испытывая приятное, волнующее ощущение от доверчиво прильнувшего к груди теплого живого существа.
На горе стояла молодая женщина в легком сером пальто, и на фоне завечеревшего неба, окрашенного багрецом, особенно четко вырисовывалась ее стройная фигура.
Что-то давно знакомое показалось Трошину в этой одиноко стоявшей на горе женщине, и у него тревожно забилось сердце.
«Кто же это? И почему я так волнуюсь?» — спрашивал он себя, нарочно замедляя шаг.
Крепко обнимая рукой Федора за шею, мальчик возбужденно кричал:
— Мам! Смотри, где я!
Легко пробежав навстречу Трошину несколько шагов, женщина остановилась, откинув назад голову с тяжелым узлом волос на затылке.
— Федя? Ты ли это? — негромко, с изумлением и нескрываемой радостью сказала она.
У Трошина сразу потемнело в глазах. Он не заметил, как мальчик соскользнул с рук и бросился к матери. Вот мальчик с разбегу уткнулся лицом в колени женщине, вот он понесся дальше, крича: «Мам, догоняй!», а Федор все стоял, не двигаясь с места, совсем не зная, что же ему делать.
Женщина сделала еще несколько шагов навстречу Трошину и снова остановилась.
— Что с тобой, Федя? — уже с тревогой выкрикнула она и прижала к пылающим щекам ладони.
И вдруг у Федора словно выросли крылья, и он со всех ног ринулась вперед.
— Машенька... Машенька! — задыхаясь, сказал Трошин и уронил на плечо Маше голову.
Одной рукой Маша прижимала к себе Федора, а другой быстро-быстро гладила его мягкие, волнистые волосы, что-то шепча непослушными губами.