Чтение онлайн

"Девку у кого-то отобрали", - подумал Кузнецов и, не прощаясь, ушел из фанзы.

За свою жизнь Егор повидал много людского горя, но все же сердце его не очерствело.

Он оглянулся. Луна уже поднялась над хребтами и посветлела так, что на ней ясны стали пятна. Небо очистилось, ночь обещала быть ясной. Можно отправляться домой, но Егор решил пойти к гольдам. Его удивляли наглость и самоуверенность торгашей. Он готов был заступиться за девочку, но сначала хотел разузнать хорошенько, что случилось. Он запахнул чепан, повязался кушаком, надвинул шапку и отвязал Саврасого от березы. "Ну-ка!" - тронул он коня и повалился в розвальни. Заворачивая, он заметил, что по кустарникам к нему близится какая-то тень.

Едва Егор отъехал от лавки, как из чернотала наперерез ему, прыгая по сугробам и оглядываясь по сторонам, подбежал гольд, повязанный платком. Егор с трудом узнал в нем Иванова тестя - Удогу.

– Батьго!* - ласково кланялся старик. Важности у него как не бывало.

_______________

* Б а т ь г о - здравствуй (северонанайское).

– Здорово, Григорий, - отозвался Егор, остановив коня.

Удога повел его к Кальдуке Маленькому. Фанза его была полна народу. Савоська что-то кричал, обращаясь ко всем присутствующим. Мать, бабушка и сестры Дельдики громко плакали.

– Беда, беда!..
– сказал Удога.

Гольды обступили Егора.

– Его девка пропала!
– крикнул Савоська и ткнул в грудь Кальдуки.

По маленькому сухому лицу гольда текли слезы, скатываясь на кофту. Он подал Егору руку в медных кольцах и, кивнув головой, улыбнулся.

– Давай говори, - обратился Савоська к Кальдуке.

Но тот не находил сил и слов, чтобы толком рассказать о горе, а лишь кривил губы в жалкой улыбке, заискивая перед Егором.

– Гао-хунхуз, - хрипло заорал Савоська, - у него девчонку отобрал! Он показал на Кальдуку, кивавшего головой в подтверждение Савоськиных слов.
– В лавке ты был?
– спросил он Егора.

– Был.

– Маленькую девку видел?

– Она еще совсем девочка. За этим стариком долг большой есть! Соболя нету, у него сынка нету, сам один охотник, - пояснил Савоська.
– Вот сколько тут баба есть - все его бабы. Гао Да-пу в эту фанзу пришел, бил старика палкой, девчонку взял. Силком ее таскал в лавку, там черт его знай, что хочет делать.

Среди женщин послышались всхлипывания.

Дело было ясное. Егор понял: ему непременно надо пойти в лавку и заступиться за маленькую гольдку. Пока торговцы обманывали самого Егора, он еще терпел, но тут нельзя было не заступиться. Он поднялся, ощупал топор, поправил шапку, надел рукавицы и взял в руки кнут.

Савоська согласился пойти с Егором. Они вышли из фанзы и, пригибаясь от ветра, двинулись по направлению к лавке. Вскоре сквозь вой ветра и скрип деревьев до их слуха стали долетать пронзительные голоса торговцев.

– Ссорятся, что ль?
– остановился Егор, не доходя до лавки.

– Нет, наш торговец всегда так кричи, он такой люди.

Егор велел Савоське зайти за лавку и ждать. Залаяли собаки. Егор дернул дверь. Она оказалась запертой. Он постучал. Оживленный разговор в лавке стих. Егор постучал сильнее.

– Отвори, хозяин!
– проговорил Кузнецов.

– Это ты, Егор?
– спросили из фанзы.
– Чего надо?

Дверь приоткрылась, на пороге появился младший брат.

Торгаш поторопил Егора войти в лавку и плотно притворил дверь.

– Чего обратно пришел?
– спросил с канов средний брат, запуская палочки в чашку с лапшой.

– Ночью домой не ходи, что ли, черта боиза твоя?
– насмешливо спросил его Гао-младший.

Торговцы засмеялись. Они ужинали, сидя на канах. Насколько мог разглядеть Егор, маленькой гольдки между ними не было. "Что за чертовщина? Куда они ее девали?
– подумал он.
– С них всего станется", - и он насторожился.

– Шибко холодно?
– спросил младший брат, глядя, как Кузнецов потер нос рукавицей.

– Холодновато, - ответил Егор, снял рукавицы, положил их на нары и сдвинул шапку на затылок, собираясь заговорить.

– Кушать хочешь?
– предложил толстяк.
– Лапша есть.

– Кушать мне некогда, - возразил Егор.
– А я к тебе по делу, обратился он к Гао Да-пу и присел подле него на кан.

Торговцы стихли. Тут Егор услыхал, что подле него, между стеной и глиняной кадушкой, кто-то шевелится. Он пригляделся. Из-за кадушки торчали детские ноги в стоптанной обуви. Маленькая гольдка спряталась от своих мучителей, только бы их не видеть.

– Это кто у тебя за кадушкой?
– спросил Егор.

– Это?
– Гао Да-пу вскочил с кана и, вытирая пальцы о кофту, подбежал к кадушке.
– Это маленькая собака!
– воскликнул он и стал ругать девочку.

– Слышь ты, - тронул его Егор.
– Обожди-ка...

Но торговец долго еще кричал на девочку. Егор заметил, что Гао навеселе, от него разит водкой и чесноком.

– Ну, так вот, - заговорил Егор, когда Гао Да-пу, наконец, утих и снова занялся лапшой.
– Давай-ка, брат, отпусти эту девчонку домой. Ее там отец с матерью ожидают.

– Зря говоришь, - усмехнулся торговец.

– Ты не смейся, я верно говорю. Ты ее лучше отпусти, пока беды не нажил.

– Ничего не понимаешь, - спокойно заговорил торговец.
– Старик Кальдука много в мою лавку должен. Мы Кальдуку любим-любим. Ему трудно жить. Мы берем его девку, ее мало-мало кормим, она работать будет, за чушками смотреть. Мне эту девочку жалко-жалко.

– Ну, уж это ты зря, - недовольно возразил Егор.
– Я сам видел, как вы ее волокли. Кабы ты ее жалел, она бы за кадушку не залезла.

– Ей тут очень хорошо. Что мы кушаем, она то же кушает. Спать вместе ложиться будем. Ее сюда клади, - Гао-младший показал на ворох тряпья. Вместе спать шибко хорошо!
– и молодой торговец нагло засмеялся в глаза Егору.
– Играй, играй можно!

Егор понял, что над ним издеваются.

– Ах вы, язви вас в душу!
– вдруг озлобился он.
– Ребят у гольдов отымаешь? Да как же ты смеешь у отца отымать девку?

Торговцы, повскакав, с криками окружили Кузнецова.

– Чего кричишь? Вали отсюда!
– крикнул Гао Да-пу.

Торговец схватил Егора за плечи и вдруг ловко ударил его ногой ниже спины.

– Че кричишь! Моя сам губернатор знает!
– Он еще раз ударил Егора. Вали отсюда! Муравьев мой приятель был!

– Отпускай девку, или я тебе всю лавку разнесу!
– И, как бы в подтверждение своих слов, Егор, оттолкнув торговцев, пинком повалил на них весь прилавок.

Костяные счеты, мерки, аршины, баночки с тушью и все торговые записи полетели на пол.

– Вот я тебе покажу губернатора!..
– гремел Егор, топча ногами долговую книгу.