Чтение онлайн

– Забирай! – согласился Али-баба.

– Что? – не поверил своим ушам Касым. – Ты согласен?

– Согласен! Забирай все и оставь меня в покое, – Али-баба пнул ногой мешок. Золото тихонько звякнуло.

– Нет, погоди! Раз ты так быстро согласился, чтобы я забрал все, значит, у тебя еще что-то где-то припрятано.

– Нет у меня больше ничего, – развел руками Али-баба, состряпав унылую физиономию. – Просто хорошо зная тебя, я решил, что это будет наилучшим решением. Ты ведь не отвяжешься, пока не высосешь всю кровь.

– Это правда! – согласился с Али-бабой Касым. – Я никогда не упущу своего.

– Я рад за тебя, брат. А теперь забирай этот проклятый мешок с глаз моих долой и проваливай вместе с ним из моего дома. О, наконец-то я опять вздохну свободно! – воздел Али-баба руки к небу. – Как я устал от блеска этого проклятого золота!

– Дурак! – хмыкнул Касым, закидывая на плечо мешок. Уже у самой двери он остановился и бросил Али-бабе через плечо. – Был нищим ослом, да так им и помрешь.

– Не дождешься! – крикнул ему вслед Али-баба, но дверь за Касымом уже закрылась.

Али-баба устало опустился на скомканную курпачу, сложил руки на коленях и опустил на них подбородок, задумчиво уставившись в свежевыбеленный чистенький потолок, который еще даже не успели засидеть мухи.

– Да! – входная дверь, скрипнув, вновь приоткрылась, и в ней возник нос Касыма. – Знаешь, ты так долго говорил, что это твой дом, так что я дарю тебе твою половину – я сегодня очень добрый, – противно захихикал он.

Красный нос исчез из дверного проема.

Дверь вновь захлопнулась.

– Расписку не забудь написать, о добрейший из добрых! – крикнул ему вслед Али-баба.

Когда счастливая старушка вернулась домой, Али-баба сидел все в той же позе, вдумчиво изучая стену напротив и никак не реагируя на возвращение матери.

– Ты что, оглох? – спросила та, входя в комнату. – Я тебя зову, зову. Помоги втащить сундук в дом!

– Зачем? – отрешенно спросил Али-баба.

– Как, зачем? Ты что, хочешь, чтобы такой отличный сундук стоял посреди двора? – возмутилась старая женщина. – Да в тебя, верно, вселился джинн!

– Какая теперь разница, где он будет стоять, – бесцветным голосом отозвался Али-баба.

– Что случилось? – в сердце старой женщины зародилась тревога. Холодок сковал ее тело, и узелок с обновками выпал из ее рук. – Али-баба, сынок, не молчи! Ты меня пугаешь!

– Я вас уверяю, мама, бояться больше совершенно нечего, – также спокойно ответил Али-баба, переведя взгляд на валявшийся у ног матери узелок.

– Золото?.. – охнула старушка, прикрыв ладонью рот.

– Нет больше золота! – Али-баба вскочил с курпачи и пробежался до окна и обратно. – Ни золота, ни проблем.

– Как… нет? – бледность разлилась по лицу старушки. – Куда ты его дел, признавайся, негодный?!

– Ну, я-то уж точно тут ни при чем, – Али-баба резко остановился посреди комнаты, обернувшись к матери. – Это все ваш обожаемый Касым! Пришел, увидел и, как всегда, забрал. Все и сразу.

– Ох, горе мне, горе, – старушка опустилась на пол и принялась причитать. – Да что же это? Да как же это?

– Но вы не переживайте, – успокоил ее Али-баба. – Зато у вас теперь целая куча платьев, в которых вы можете отдыхать в беседке на крыше, непрестанно умащивая себя благовониями.

– О, сынок, прости меня дуру! – кинулась старушка к ногам сына.

– А разве это что-нибудь изменит? – сухо заметил ей Али-баба. – Вставайте и хватит уже причитать.

– Мы нищие, мы опять нищие! – никак не унималась старушка, ползая по полу.

– Тоже мне, беда! Не впервой. Зато как легко дышится! – он набрал полную грудь свежего воздуха, пропитанного ароматами яблок и травы, расправил плечи и улыбнулся.

– Али-баба, сынок, прошу тебя, сходи опять в пещеру!

– Ну уж дудки! Не дождетесь, мама! Чтобы вы опять скупали по полбазара в день?

– Нет. Мне больше ничего не надо! Сходи, а?

– Если вам ничего не надо, так зачем тогда деньги? – спросил Али-баба и, не дожидаясь ответа, вышел во двор. Возобновившиеся причитания матери заглушила закрывшаяся входная дверь.

Едва не налетев на стоящий у самого порога огромный расписной сундук, Али-баба тихонько выругался, плюнул на него и, обойдя деревянную несуразную громадину, направился в стойло.

– Пропади оно все пропадом! И сундуки, и тряпки ваши, и побрякушки! Сейчас пойду, куплю себе топор и…

– Иа! – изрядно располневший от безделья и обжорства лопоухий, завидев хозяина, радостно завертелся возле кормушки.

– Ты еще, животное! – вконец разозлился Али-баба. – Все, хватит! С сегодняшнего дня переходишь на здоровый образ жизни: сено, горная трава и пробежки в горы.

– Иа? – растерялся осел от такого напора, вжимаясь округлившимся задом в стену стойла.

– Вот тебе и «иа»! – Али-баба порылся в углу стойла, извлек припрятанный кошель, вынул из него одну золотую монету и, вернув кошель обратно в тайник, заспешил со двора. Нужно было поспеть на базар, пока тот не закрылся. Возможно, ему и удастся еще сегодня отыскать хороший крепкий топор.

– А здорово мы его провели, шеф? – все никак не мог успокоиться Ахмед, восторгаясь своим новым главарем. – Как последнего этого… лоха на паперти!

– Хм-м, – важно отозвался бодро вышагивающий по пыльной каменистой дороге Махсум в направлении гор.

– Правда, лошадей нам сразу не дали, но это ничего, правда?

– Неправда, – не согласился с ним Махсум. Пот под черными одеждами катился с него градом. – Я бы предпочел ехать, а не тащиться по этому проклятому солнцепеку пешком. Хоть ветерок обдувал бы. И еще эти черные тряпки в такую жару! И кто только это придумал?

– Да ладно вам, шеф! Главное, все уже позади. Нет, ну здорово же вы его! Этот дешевый фраер, наверное, до сих пор лапшу с ушей вилами сгребает. Крутой наезд получился, как серпом по я… – Ахмед прихлопнул ладонью рот, а Махсум окатил его суровым ледяным взглядом. – Ой-ей, простите, шеф! Это немножко не то.

– Совсем не то, – жестко осадил телохранителя Махсум. – Вот шайтан, да когда же эти горы уже начнутся?!

– Скоро, очень скоро, – заверил его Ахмед. – Как только солнце перевалит за во-он ту горушку, видите?