Чтение онлайн

В сражении при Ла-Ротьере в союзных армиях, где было великое смешение языков и мундиров и где союзники, ошибившись, могли принять своего за чужого, было приказано всем солдатам, унтер-офицерам, офицерам и генералам надеть на левый рукав отличительную белую повязку.

Однако это, казалось бы, далёкое от политики нововведение тут же было совершенно произвольно истолковано французами. Они решили, что белая повязка, повторяющая белый цвет Бурбонов, свидетельствует о намерении союзников вернуть ненавистную династию на трон Франции.

Сражение при Ла-Ротьере произошло из-за настойчивых требований Александра, желавшего военным успехом укрепить дипломатические позиции союзников на предстоящем конгрессе в Шатильоне.

Австрийцы же, и в меньшей степени пруссаки, неохотно согласились на это и потому не воспользовались одержанной победой, не преследовали неприятеля и на две недели потеряли армию Наполеона, почти так же, как он сам потерял после взятия Москвы армию Кутузова.

В довершение всего, по настоянию Шварценберга, наконец было принято решение о раздельном наступлении Богемской и Силезской армий на Париж. Одна из них должна была идти долиной Сены, другая — долиной Марны.

Наполеон тотчас же воспользовался этим и, имея 35-тысячную армию, напал на Блюхера. Несмотря на то что у старого фельдмаршала было в полтора раза больше войск, Наполеон нанёс ему четыре поражения подряд. 29 января — у Шампобера, 30-го — при Монмирале, 31-го — у Шато-Тьери и 2 февраля — у Бошана и Этожа.

Армия Блюхера, потеряв 15 тысяч человек и 50 орудий, была ослаблена и деморализована, а победы над ней резко подняли дух французских солдат. Наполеон издал 31 января воззвание к французскому народу о немедленном создании всеобщего народного ополчения. Уроки Испании и России не прошли для него даром.

В то время как Блюхер терпел одно поражение за другим, Шварценбсрг неподвижно стоял с Богемской армией возле города Троа.

26 января он расположил армию на зимние квартиры в самом Троа и его окрестностях, не вняв просьбе Александра двигаться дальше. Как скоро выяснилось, Шварценберг получил секретную инструкцию австрийского правительства ни в коем случае не переходить Сены.

Затем Шварценберг составил план, согласно которому Богемская армия должна была действовать на двух расходящихся направлениях, прикрывая тремя отрядами мосты через Сену, а остальными силами маневрируя по направлению к Фонтенбло и Сансу. Наполеон ответил тем, что приказал маршалам Виктору и Удино отступить за реку Иер и остановиться с их двумя корпусами численностью в 40 тысяч человек в двух переходах от Парижа, а сам, оставив Блюхера в покое, пошёл к ним на соединение и 5 февраля перешёл в наступление против Богемской армии.

Марш Наполеона был стремительным: его гвардия прошла девяносто вёрст за тридцать шесть часов, а кавалерия шла день и ночь почти без привалов.

Несмотря на то, что и после соединения со своими маршалами у Наполеона было в два раза меньше сил, чем у Шварценберга, австрийский фельдмаршал отступил, и 12 февраля Главная квартира оставила Троа.

Прежде чем это случилось, три союзных монарха и Шварценберг собрались на военный совет и после недолгих споров решили отступать, предварительно направив начальнику штаба Наполеона маршалу Бертье предложение о перемирии.

Меж тем мирный конгресс в Шатильоне собрался ещё 25 января, однако с самого начала переговоров стало ясно, что его решения будут зависеть от успехов или неудач противоборствующих сторон.

В тот же день, когда союзники оставили Троа, в город вступила гвардия Наполеона, возглавляемая им самим. Тогда же в Люзиньи начались переговоры о перемирии, но они ни к чему не привели и были прерваны 21 февраля, что косвенно подтверждало грядущую неудачу конгресса в Шатильоне.

Ещё за неделю до переговоров в Люзиньи, 13 февраля, в Бар-Сюр-Об состоялся военный совет союзников. Он был вызван тем, что Богемская армия пришла в совершеннейшее расстройство: дисциплина упала, шайки голодных мародёров грабили мирное население. Александр потребовал остановить гибельное и бессмысленное отступление и перейти в наступление, которое способствовало бы повышению морального духа войск.

— Если моё требование не будет исполнено, — сказал Александр, — то я отдалюсь от главной армии со всеми находящимися в ней русскими войсками, соединюсь с Блюхером и пойду на Париж.

Александр обратился к Фридриху-Вильгельму с вопросом: помогут ли пруссаки ему в этом намерении?

Прусский король поддержал Александра. Австрийцам не оставалось ничего другого, как поддержать русского императора.

В результате этого армия Блюхера стала главной, а армия Шварценберга — вспомогательной, в задачу которой входило поддержать русских и пруссаков, как только они пойдут вперёд.

После этого Александр уехал в город Шомон, где 17 февраля по его настоянию союзники подписали договор, обязавшись в течение двадцати лет сохранять верность взаимным обязательствам против общего врага, выставляя по 150 тысяч человек австрийских, русских и прусских войск. Англия же обязалась ежегодно давать на их вооружение и содержание по пяти миллионов фунтов стерлингов ежегодно.

Всё это время Наполеон метался между армиями Блюхера и Шварценберга, нанося им попеременно один удар за другим. Однако этим ударам было далеко до прежних: союзники иногда чуть пятились, иногда оставались на поле боя, но всё же упорно шли на Париж.

Неотвратимое падение Парижа заставило активизироваться тех французов, которые были готовы переменить ориентацию и пожертвовать Наполеоном для спасения самих себя и сохранения своих привилегий при новом правительстве.

Во главе этих людей оказался бывший министр иностранных дел Франции Ш. Талейран.

5 марта Александр выехал из Троа в Арси, где размещался штаб Шварценберга. Он потребовал свести воедино разбросанные корпуса Богемской армии и начать наступление.

Как раз в это время безрезультатно закончился Шатильонский конгресс, и исход войны стал зависеть только от силы оружия.

Не теряя ни часа, Наполеон подошёл к Арси и смело вступил в бой против 100-тысячной армии Шварценберга, имея в своём распоряжении лишь 30 тысяч человек. Несмотря на недостаток сил, он всё же сумел избежать поражения и умело отступил за реку Об.

Спасая Париж, Наполеон пошёл к Витри, а затем к Сен-Дизье, надеясь, что армии союзников пойдут за ним и не станут двигаться к Парижу.

Однако Александр полагал, что самое главное теперь — взятие Парижа, и на военном совете с русскими генералами Барклаем, Дибичем и Толем 12 марта принял решение идти на Париж.

Днём раньше австрийцы направили армию Шварценберга на преследование Наполеона, и, когда у Александра военный совет закончился, австрийские войска уже шли по дороге к Витри.

Александр со своим штабом догнал Шварценберга, вместе с которым ехал и прусский король, остановил их и, разложив перед ними карту, сумел убедить и того и другого в правильности своего плана.

Шварценберг тут же послал приказы всем корпусам Богемской армии изменить направление движения и идти на Париж.

Для того чтобы ввести Наполеона в заблуждение, вслед его войскам, уходившим к Сен-Дизье, был послан крупный кавалерийский отряд под командованием генерала Винценгероде. Ему было приказано высылать вперёд квартирмейстерские команды для мнимого поиска квартир союзным монархам.