Чтение онлайн

Ей уже давно пришлось достать кинжалы, чтобы можно было отводить атаки, которые становились все сильнее и яростнее. На теле девушки появились кровоточащие раны, большей частью покрывающие руки, на которые приходились удары, соскальзывающего по кинжалам меча. Если бы не кинжалы, Рени уже давно мог бы нанести ей более серьезную рану. Бой уже давно перешел из простого выяснения отношений в попытку покалечить девушку. Анна, несмотря на это, продолжала избегать приемов, которые могли бы серьезно ранить или даже убить мага, хотя у нее уже было несколько возможностей вскрыть защиту боевика. Тот из-за своей несдержанности периодически подставлялся, теряя над собой контроль.

Девушка уже начала уставать, а возможности остановить сражение безопасно для них обоих все не представлялось. Рени нападал все более и более яростно, чувствуя, что Анна начала уставать. Из ее горла все чаще вырывались хрипы вместо ровного и размеренного дыхания, с которым она начинала это сражение. К тому же, раненые руки все слабее удерживали оружие, а посеченная нога болела, заставляя ее двигаться прихрамывая. Окружающие их однокурсники Слейна подбадривающе кричали и все больше распалялись. Некоторые из них уже несколько раз порывались помочь своему предводителю, но отступали, остановленные его рассерженным рыком. Уязвленное самолюбие Рени не позволяло ему принять такую помощь, практически признав поражение.

Наконец, боевик раскрылся настолько, что у Анны появилась реальная возможность закончить этот бой и выйти из него победителем. Собрав оставшиеся силы, она в последнем отчаянном рывке проскользнула под занесенным над ней мечом Рени, полоснула его по запястью кинжалом, заставив выронить меч. Одним слитным движением она приставила второй кинжал к его горлу и откинула ногой меч в сторону. Девушка замерла, тяжело дыша, и пытаясь унять дрожь в обессиленных руках и ногах.

— Все, хватит! — Тяжело выдохнула она. Девушка уже хотела убрать кинжалы в ножны и покинуть эту пренеприятнейшую компанию, когда услышала отчаянный вскрик мальчишки — первокурсника. Это заставило ее резко обернуться и вовремя: один из приспешников Слейна Рени не выдержал поражения своего друга и бросился в атаку на девушку. Она в последний момент успела уклониться от файербола, брошенного в нее огневиком, но во время своего маневра случайно задела по касательной шею Рени, к которой ее кинжал находился слишком близко.

На коже мага проступила кровавая полоса, огневик в недоумении прикоснулся к ней рукой, стирая алые капли и резко побагровел от осознания, что из-за необдуманного вмешательства своего приспешника не только проиграл бой девчонке, но и мог бы быть смертельно ранен. Только вот его гнев был направлен далеко не на однокурсника.

— Ах ты тварь! — Выдохнул он в ярости. В следующее мгновение Анна почувствовала, что воздух вокруг нее стал буквально раскаленным, а легкие сдавило от недостатка кислорода. Девушка все еще пыталась сделать вдох, судорожно глотая ртом воздух, который не приносил желанного облегчения, когда неожиданная гипоксия заставила ее опуститься на колени. Вокруг закрутились воздушные потоки, но это не принесло никакого облегчения — мальчишка пытался ей помочь, в силу своих скромных возможностей первокурсника. Анна поняла, что Рени просто на просто выжигает кислород возле ее лица, не давая вдохнуть.

Внезапно Рени снесло с места, словно силовой волной отшвырнув в сторону. Парень прокатился по опушке леса и замер, тихо застонав. Анна почувствовала прилив свежего воздуха и делая частые судорожные вдохи, попыталась подняться. Только сейчас, когда магия Слейна Рени отступила, она почувствовала, что ее лицо обожжено, а брови, похоже, вообще сгорели.

Увидев перед собой носки кожаных лакированных сапог, какие носили только кураторы и преподаватели, Анна обреченно подняла голову. Неутешительный осмотр заставил ее в изнеможении застонать: над девушкой с перекошенным от ярости лицом стоял ректор.

— В мой кабинет. Немедленно. — Необычно тихим от едва сдерживаемого гнева и ярости голосом приказал он и, не дожидаясь, пока девушка поднимется на ноги, развернулся на каблуках и исчез во вспышке мгновенного перехода, откатом которого Анну снова повалило на землю.

Когда девушка смогла сесть, рядом с собой она увидела только воздушника, у которого по лбу стекали мелкие капельки пота. Все это время он пытался удерживать рядом с ней волну прохладного воздуха, чтобы хоть как-то помочь. Остальные разбежались, напуганные видом разгневанного ректора. Наверняка, побежали просить своих родителей о защите, чтобы их не отчислили, подумала Анна с горечью.

— Спасибо! — Тихо выдохнул мальчишка, застенчиво пряча глаза.

— Как хоть зовут тебя, недоразумение? — Спросила девушка, чувствуя, как лопается на губах обожженная кожа.

— Малкольм, — улыбнулся мальчишка, помогая ей подняться на ноги. — Малкольм Алегро.

Видя эту ясную, по-детски чистую улыбку, Анна поняла, что если бы кто-то повернул время вспять, она, не сомневаясь, ринулась бы на его защиту снова, несмотря на то, что через каких-нибудь несколько минут ее отчислят. На этот раз точно. Наскоро попрощавшись с первокурсником она нетвердыми шагами, прихрамывая, поплелась в сторону административного корпуса.

Закрывшаяся за спиной дверь отозвалась для Анны похоронным набатом. Казалось, что за то время, что она добиралась с места драки до кабинета руководителя академии, ректор не только не успокоился, но и стал куда более разъяренным. Только теперь это была не та обжигающая ярость, заставляющая совершать внезапные, необдуманные поступки, а холодная, замораживающая все вокруг и способная уничтожать цивилизации, не то, что одну нерадивую курсантку.

Шрам, рассекающий левую щеку ректора, казалось, проступил четче, чем обычно. Черные, как смоль, волосы шевелились, раздуваемые едва ощутимым ветром, что явно говорило о том, что лорд Рейн еда сдерживает свою магию от злости. В зеленых глазах плескался болотный огонь едва сдерживаемого гнева. Ректор сидел молча, вращая между пальцами левой руки тонкий нож для вскрытия писем, видимо, в попытке успокоиться. Анне этот нож в руках ректора показался куда опаснее любого меча.

Молчание затягивалось. В гнетущей тишине кабинета Анна слышала как капли крови с ее израненных рук падали и разбивались о паркет из мореного дуба. Девушка неловко переступила с ноги на ногу, потому что рана на правом бедре стала зудеть совсем уж невыносимо. Это ее неуклюжее движение словно послужило спусковой пружиной.

— Объяснитесь? — Бесцветным голосом спросил ректор, не выражая своим вопросом абсолютно никаких эмоций. Нарочито отстраненный тон, будто призванный принести курсантке дополнительные сомнения, заставляя гадать, каким же будет решение начальника, что-то сломал внутри девушки. Недавнее сражение напрочь лишило ее сил и физических и духовных. Она устала бояться отчисления, устала терпеть бесконечные насмешки и издевательства, устала доказывать преподавателям и кураторам, что подготовлена ничуть не хуже, а-то и лучше других. Понимая, что терять ей больше нечего и ректор в любом случае отчислит ее, а упрашивать оставить ее в Академии Анне не позволяла ее гордость, девушка резко вскинула голову и твердо посмотрела в глаза ректора. — Нет!

— Вы же знаете, Леанар, что обычно следует за глупейшей попыткой выяснить, кто круче вне арены? И что, даже не попытаетесь оправдаться? — В бесцветном до этого голосе ректора появилась ядовитая насмешка.

— Зачем? Вы же давно хотите от меня избавиться, лорд Рейн, с самого первого моего дня в Академии. — В девушке проснулась какая-то отчаянная безрассудная смелость, она устала бояться и прятаться. Раньше она никогда бы не посмела так разговаривать с ректором Академии. Мужчина, видимо, тоже не ожидал от нее такой дерзости. Равномерный бег его пальцев, вращающих нож, нарушил свое движение, и по руке потекла тонкая струйка крови, но он не обратил на это никакого внимания. Лишь резким движением отложил нож в сторону.

— Раз уж вы так уверены в исходе данного происшествия, может, все-таки, соизволите объяснить своему непосредственному начальнику причины вашего неподобающего поведения?

— Объяснить? Извольте! В нашей Академии отпрыски элиты Империи, почему-то считают возможным издеваться над более слабыми курсантами. Не знаете почему? И почему-то только среди факультета охотников и ловчих принято оберегать своих. Мне все равно свои это первокурсники или чужие, они заслуживают защиты и поддержки не меньше охотников! И бросить своих соратников в беде может только человек не достойный называться ни охотником, ни ловчим! Боевое братство должно существовать не только среди тех, кто побывал на грани, но и среди тех, кто только готовится к этому! Если Вы вообще помните, что такое боевое братство! — Практически прямое подтверждение того, что ее сейчас отчислят, всколыхнуло в сердце девушки какую-то яростную безрассудность. Все то, что годами копилось в душе, вырвалось наружу безудержным порывом. В серых глазах загорелось пламя справедливости. Девушка стояла, гордо выпрямив спину и расправив плечи, несмотря на терзающие ее раны.