Чтение онлайн

Эта дама была непреклонного возраста и выглядела на все, даже не сто. Лет. Хотя если суммарно, то и больше. Ибо библиотекарь оказалась из тех, кто стареет по частям: лицо еще подтянутое, с лишь наметившимися морщинами, руки – гораздо старше, а взгляд… таким как минимум провожали закаты. Эпох.

Хранительница книг возвышалась над своей конторкой, прямая как палка и тощая, как полвесла. Она просканировала меня взглядом не хуже, чем рентген на таможне, не удостоив приветствием.

«Будет непросто», – поняла я, подошла к ней ближе, попыталась изобразить застенчивую улыбку и, поздоровавшись, спросила, как мне найти книги по классификации и применению успокоительных полумагических зелий.

Дама недовольно поджала губы и, процедив что-то о глупых девицах, не знающих основы основ, все же расщедрилась на пояснение, как добраться до секции алхимии и зельеварения.

Тут-то и выяснилось первое фундаментальное отличие университета и магической академии. В библиотеке последней адепты в поисках нужных книг не выписывали коды из картотеки, а шли в нужный отдел ножками. А уже там глазками и ручками добывали нужное и сами же возвращали взятые с полок фолианты обратно.

Причем, когда я набирала себе литературу, мой браслет, стоило мне снять с полки очередную книгу и положить в стопку, каждый раз чуть-чуть вибрировал. Точно он был читательским билетом, в котором делают отметку.

Подозреваю, реши я вынести эти фолианты с собой, этот почти незаметный в обычное время амулет сработал бы не хуже сигнализации. Впрочем, проверять на практике свои предположения не рискнула. Вместо этого прихватила еще брошюрку по этикету, учебник по общей истории, географический атлас и подшивку местных газет. Точнее, новостных листков.

Когда вернулась в читальный зал со всем этим, меня за горой набранных книг не было видно. Так что, отложив все, что не касалось успокоительных зелий, на потом, я принялась искать материал для реферата.

Работа шла не быстро. Многого я не понимала. Постоянно приходилось заглядывать в другие разделы, сверяться со справочниками. Радовало лишь то, что информации по успокоительным зельям было в избытке. Так что я усердно строчила, делая пометки, выписки, чтобы позже оформить это в полноценный доклад.

Когда пальцы начали неметь, а спина затекла, я решила сделать перерыв и просто полистать большую энциклопедию седативных зелий, которая оказалась весьма подробной и дельной. В одном-то из ее разделов я и нашла описание эликсира Сороса, который гарантировал качественный, почти мертвецкий, как утверждал автор статьи, сон.

Хм…

Задумалась. А что если я вернулась в больничную реальность потому, что не могла как следует, качественно дремануть?

Пальцы сами собой взялись вновь за перо, чтобы записать название зелья и его дозировку. С последней, кстати, нужно было быть осторожной: пара лишних капель – и вместо ночи беспробудного сна будет неделя. Вернее, седмица по местному времяисчислению.

Вот только, выведя пару строк, я поняла, что если работа над докладом еще и не кончилась, то я сама – уже да. Рука просто отказывалась выводить литры. Потому решила узнать, можно ли взять часть книг с собой. О последнем и спросила у библиотекаря.

Оказалось, что почти все они наличествовали в единственном экземпляре и выносить их из хранилища было нельзя. Так что на мое имя записали лишь географический атлас, учебник по истории, брошюрку и пару справочников по зельям.

При этом библиотекарь строго предупредила вернуть все не позднее чем через десять дней.

Я горячо заверила, что непременно сдам все раньше и, оставив вещи, исписанные листы и разрешенные книги в читальном зале, поспешила расставить остальные по полкам.

Когда же я, закончив, выбежала из секции алхимии, торопясь на ужин, о котором как раз оповестил колокол, то, не глядя, повернула за угол и со всего маху влетела в кого-то. Ткнулась носом в широкую грудь, испугалась, дернулась тут же назад и оступилась. Отшатнулась назад. Волосы взметнулись, я выдохнула: «Ой!» – и начала падать. Совершенно неграциозно и непрактично: назад, размахивая руками. Завались я вперед, был бы шанс за что-то… кого-то ухватиться. А так – только поцеловать затылком пол.

Вот только этого сделать мне не дали. В последний момент сильные мужские руки подхватили. Правда, не романтично, под лопатки, а за руку, дернув наверх.

Я все же не упала. Во всяком случае, на доски. А вот в глазах одного мага, похоже, да.

Сердце глухо ударило, кажется, не в груди, а прямо в горле, перекрывая дыхание, когда я увидела, в кого врезалась.

Он стоял передо мной. Серьезный, невозмутимый, холодный… Ну точно статуя, если бы не бешено бившаяся жилка у абсолютно седого виска. Его взгляд – глубокий, как ночь, вот-вот готовая разродиться грозой, – скользнул по моему лицу, задержался на губах, потом снова поднялся к глазам.

Инистый. Снова. Почему для нас двоих эта большая академия такая маленькая?

– Ты преследуешь меня? – слова вырвались помимо воли.

Брандир на этот вопрос как-то странно дернул уголком рта, продолжая держать мою руку, и я отчего-то не желала, чтобы он ее отпускал.

Я ощущала кожей его теплые, мозолистые пальцы. Казалось, они дарили покой. Хотелось довериться им, узнать, прочесть, как книгу. Расшифровать вязь из линий и черточек на ладони. Почувствовать их нежность, их силу… Всегда считала: солгать могут слова, взгляды, но не руки… Они не врут, как лица. И сейчас эти пальцы говорили: их хозяин не причинит мне вреда. И я в это верила. Безоглядно.

Это был странный миг. Секунда, в которую мир смотрел на нас с Инистым, а мы – только друг на друга. Словно пауза между мыслями, в которую слово берут эмоции. Только один пепельный ими руководствоваться, похоже, не привык. Лишь подчинять. И сейчас не стало исключением.

– Нет.

Одно слово. Короткое, точное, как удар ножа грабителя в подворотне. Только вот голос подкачал. Он был хриплый, точно с простуды. Я не успела ничего сказать, как Брандир… Хотя это имя было слишком длинным, слишком официальным, слишком чужим… Так что Дир! Да, Дир, и только! Хотя бы в мыслях. Так вот, Дир добавил:

– Но думал о тебе.

От этой фразы, простой, голой, неприкрытой, как сама правда, даже минимумом официальности, я ощутила, как по спине пробежали мурашки. Воздух между нами вдруг стал густым, обжигающим, будто наполненным статикой перед вот-вот готовым проскочить разрядом.

Во рту враз пересохло, так что до жути захотелось сглотнуть.

– Почему? – выдохнула я, услышав, как мой голос враз сел.

Он не ответил. Вместо этого протянул вторую руку, в которой была книга.

– Держи. Хотел поискать для тебя и отдать завтра. Но раз так вышло…

Я машинально взяла. Переплет был гладким, кожаным, с тиснеными золотом буквами: «Основы стенографии».

Я сжала книгу так сильно, что корешок хрустнул.

– Спасибо.

Дир кивнул и, кажется, только сейчас заметил, что так и не отпустил меня. Мужские пальцы разжались. Медленно. Осторожно. И я вынужденно опустила ладонь, вдруг осознав, что мы стоим так близко, что я могу уловить знакомый аромат морозной мяты и отточенной стали.

– Решил, что тебе может пригодиться, раз ты не успеваешь все записывать… – рвано выдохнул Инистый.