А я влюбилась в лепрекона
Шрифт:
– Нет!
Эвелина встала и прошла на кухню. Поставила чай и принялась ставить на стол угощения.
– Карина, я понимаю тебя и твое отношение к девушке, но прошло столько времени, думаю, это не нам решать.
– Мам? Из-за нее мой брат…
– Хватит ,дочь. – Зарецкий поднялся из кресла и прошел следом за женой к столу.
Комната погрузилась в тишину. У Карины злые слезы выступили на глаза. Дмитрий провел рукой по взлохмаченным после сна волосам и смотрел в пол.
– Что будем делать?
– Встречать гостей! – Все подняли головы и уставились на Артема. Подхватив осторожно Аврору, он как и раньше сел на перила, посадив Ари на колено и, издавая победный клич, они съехали вниз.
***
Кира сидела на полу своей комнаты, расставив вокруг себя самые красивые туфли, которые только видела. Синие с блестками, красные лаковые, черные с драгоценными камнями, белые с золотой пряжкой, а сегодня принесли зеленые замшевые с серебристым шнурком. Все были на высоком каблуке и идеально смотрелись на ее ногах.
Весь сегодняшний вечер она практически не сводила с них глаз, вертела в руках, примеряла, танцевала. Да просто сидела и смотрела на них. И никак не могла поверить, что их подарил Артем.
Улыбалась и жмурилась от счастья в предвкушении долгожданной встречи.
Неужели, Артем ее простил?
Через неделю после их возвращения из Дублина, Кира полетела в Германию.
Узнала у Миши, в какой больнице Артем, отказалась от сопровождения и улетела.
Но когда пришла в отделение, то ее не пропустили. Сказали, можно только родственникам. Отчаявшись Кира соврала, и назвалась невестой. Ей выдали белый халат, указали номер палаты, и дали не больше пяти минут времени.
Ее сердце до сих пор замирало при воспоминании об их встрече. Долго не решаясь войти, она стояла под дверью и молилась, что бы со здоровьем Артема все было хорошо.
Закусив губу, приоткрыла дверь. На больничной кровати, накрытый по пояс белой простыней, весь в бинтах и подключенный к аппаратам, лежал Артем. Его левая рука была в гипсе, голова перевязана, грудь тоже была стянута бинтом.
Вытирая безостановочно льющиеся из глаз слезы, Кира медленно подошла. Огромное чувство раскаяния и вины охватило ее. Это был ужасно видеть, его таким беспомощным. И в этом виновата она.
Медленно приподняв тяжелые веки, парень посмотрел на нее.
– Уходи.
От его хриплого голоса по ее коже прошел озноб. С начала она и не поняла, что он обращался к ней. Оглянулась на дверь, но там никого не было.
– Уходи.
– Артем? – Голос не слушался, и слетевшее с ее губ имя прозвучало чуть слышно.- Я пришла …
– Нет. –Слышно было, как тяжело даются ему эти короткие слова. Но не терпящий возражения тон, которым он их произнес, и сжимающая простынь здоровая рука, не оставляли сомнений.
Прижимая ладошки ко рту, Кира развернулась и убежала.
Плакала всю дорогу до аэропорта, плакала в самолете, плакала, пока добиралась до дома. На другой день слез не было. Остались горечь потери и бесконечная грусть.
А сегодня она получила самый лучший подарок, какой только могла ей преподнести судьба – прощение дорогого человека.
В открытую дверь заглянул Костя:
– Уже выбрала, какие оденешь, мелкая?
Кира помотала головой.
– Они все прекрасны.
– О, женщины! –Костя присел в кресло, не снимая солнечные очки . –Кира? –Девушка подняла голову и посмотрела на друга. – Ты не представляешь, как я устал.
– Что с твоими глазами?
– Она встала с пола и пересела на кровать.
– Когда пару дней назад я возвращался из магазина, около подъезда столпились малолетки и попросили закурить. Я попробовал донести до них правду о вреде курения. –Просунув палец под стекло, Костя осторожно почесал глаз. –Короче, кажется, у меня это получилось.
Кира рассмеялись.
–Ты такой крутой.–Костя улыбнулся.
– Да, я такой!- Встряхнул челкой и приложился затылком об спинку кресла.
– Я ни на секунду в тебе не сомневалась. – Кира с искрящимися глазами старалась не рассмеяться.
– Так вот. Я че пришел-то. – Приподняв очки на лоб и, выставив на всеобщее обозрение сине-черный синяк, уставился на подругу.- Мне сказали,что Леди из воздушного замка устраивает бал, и разослала приглашения по всему свету. Ты, говорят, тоже решила в этот раз почтить ее своим присутствием?- Кира кивнула. –Хорошо. Продолжаем разговор. Еще мне сообщили, что ты завела себе личного башмачника. Что скажите в свое оправдание, мадам? –Кира развела руками и пожала плечами. –Допустим. А как на счет того, что зеленые лепрекошки решили выступить на открытии бала, в поддержку чего-то там для кого-то там?
– А в вашей милой беседе с кем-то там, упоминалось имя одного конкретного лепрекона?
– Хм! Нет. Мой источник оказался очень скрытным, на подробности и сплетни. –И уже серьезно добавил. –Сказал только, что очень сильно обидел одну милую девчушку и очень хочет это исправить.
– Правда?
С замиранием сердца Кира ожидала подтверждения его слов, и, когда Костя кивнул, в ее душе будто птицы запели и расцвели цветы. Самые красивые и долгожданные.
– Я рада. –Шмыгнув носом, указала пальцем на коробки.-А почему, когда я закидывала их на антресоль, мне не сказали от кого они?
– Не велено было разглашать тайну раньше времени. Кстати, почему не смотрела-то?
– Я думала их дарит Орлов. –Кира прыснула в ладошки.
– Если бы знал, давно бы сказал.
– А почему в других коробках записок не было?
– Так про Орлова-то только сегодня узнали.
– Оу! Это все объясняет.
– Мужчины так устроены, мелочь. Что наше, то наше.
– ?
– Ладно, заболтался я совсем, вылетаем завтра утром, не опаздывай.
Костя поднялся и потянул Киру за собой:
– Пошли на кухню, баба Вика ужинать звала.
Когда они вошли на кухню там стояла тишина.
– Что случилось?
Виктория Валерьевна пригубила чай и поставила кружку на место.
– Звонил твой отец, просил не начинать ужин без него. У него какие-то срочные новости для нас.
Кира скосила глаза на Костю:
– А я даже знаю какие.
– Колись.
– Не-а.
В коридоре стукнула дверь и через несколько секунд вошел Кирилл, не говоря ни слова налил в стакан воды и залпом выпил. Тыльной стороной руки вытер рот и обвел взглядом родных.