Чтение онлайн

Вышколенная.

Когда здесь был хозяином свекор, прислуга вообще глаза поднять боялась лишний раз.

Со Степой на руках возвращаюсь в детскую.

Здесь настолько все шикарно обставлено, а комната настолько большая, что у меня шок. Отвыкла от роскоши. Здесь все новое, с иголочки, дорогое и самое лучшее. Ковер на полу такой нежный, словно создан из облаков.

Помню, здесь тоже была комната для гостей…

Но окна выходят в сад, вид на фонтан. Тихое, укромное место.

Вынуждена согласится с этим сатрапом, что место под детскую он выбрал отличное.

Кладу малыша в кроватку и присаживаюсь передохнуть.

Прилетели мы поздно, Степу я покормила в самолете, и он уснул. А я чувствовала себя выжатым лимоном.

Дико хочется спать.

Но ложиться за стенкой – в «своей» комнате страшно. Во-первых, не привыкла ночевать так далеко от малыша. Во-вторых, а вдруг ребенка похитят пока я буду спать? Иррациональный страх. Но Антону я всерьез не доверяю.

Он отправился принимать ванну.

Дал понять, что зайдет перед сном посмотреть на ребенка. А когда это случится – не предупредил.

И еще одна проблема не даст мне спать.

Понимание, что где-то в этом окружении у меня есть серьезный враг, а кто это – я не знаю.

Антон обещал разобраться.

Но кто сказал, что ему можно доверять на все сто и это была не уловка, чтобы я вернулась?

Мне и самой есть о чем подумать… Кто мог меня подставить?

Не знаю, кто это был…

На первый взгляд ни у кого не было причин разлучать нас. Да, «Иван Грозный» меня не любил, но к тому моменту он уже ушел в лучший из миров. У меня не было соперниц – во всяком случае, вокруг. И новая девушка у него появилась не сразу.

Я не видела и не понимала, что произошло.

За что меня подставили?

И как это сделали? Подделали записи, подбросили деньги мне, обокрали сейф… Это было невозможно. Кто-то провернул эту схему здесь, где никого больше не было. Просто невозможно. Так что я даже в чем-то понимаю Антона…

На его месте я бы тоже не поверила.

У меня не было объяснений произошедшему.

А когда через пару месяцев я сделала тест и убедилась, что по утрам тошнило не просто так, мне стало плевать. На Антона, его недоверие, унижение. С женой-воровкой он развелся и забыл о ней. Хотя говорил, что не обижается и даже не злится – сам дурак, что поверил. Говорил, что хочет разойтись мирно и забыть свой промах – меня.

Именно это он и сделал.

Я осталась на обочине, несправедливо брошенная и оболганная. Мне перестало хотеться что-то ему доказывать. Пусть проваливает. И плевать, что тот, кто меня подставил, потирает от удовольствия лапки.

Я была молодой, недостаточно умной и опытной девушкой, которая пала жертвой придворных интриг. Не я первая, не я последняя. В моем чреве зрел плод от моей любви. Я сосредоточилась на нем.

И не хотела, чтобы Антон знал о нас по двум причинам.

От смертельной обиды, которую он мне нанес.

И потому что ребенок от жены-воровки будет выращиваться с соответствующим снисходительным отношением. Особенно, когда появятся дети от другой.

Такой участи сыну, такого клейма – его мать воровка, которая обокрала отца и была изгнана за это, я хотела избежать. И была готова хоть землю грызть, чтобы этого не случилось.

Мне это не удалось…

Вздыхаю и подхожу к окну, чтобы увидеть сад. Давно я здесь не была, в родовом доме Антона.

В первый раз я ушла.

Во второй – не смогу, я уже здесь, в ловушке. И если Антон нас не защитит, хотя бы не поверит и не попытается разобраться, боюсь представить, что случится…

Взгляд падает на спящего сына, и я улыбаюсь.

– Жаль, что твой отец не поверил твоей маме… – вздыхаю я.

Нет, я бы никогда не смогла его простить.

Это убило доверие и любовь похлеще любой измены. Обвинения в воровстве убили все. Они показали, что на самом деле, между нами, ничего нет – никакой особой связи. Мы были вместе, но он не чувствовал меня. Не смог отличить, когда я говорю правду.

Я была его женой, а он совсем не знал меня.

Не понял, что на такой поступок я неспособна.

Это уже доказывает, что в любви нет ничего особенного. Просто чувство, влечение, которое охватывает вас на короткое время. А затем вы снова превращаетесь в двух независимых чужих людей.

Печально, но факт.

Спиной ощущаю, что как будто открылась дверь и оборачиваюсь. На пороге детской Антон, после душа, в халате. Мокрые волосы гладко зачесаны назад, как у итальянского мафиози из фильмов.

– Ты еще не приняла душ?

– Мне не до этого, – огрызаюсь я.

Антону хорошо, он дома и спокоен: принял душ, поужинает и выспится сегодня. А вот я буду спать на иголках.

– А в чем дело? – он окидывает меня взглядом. – Нервничаешь? Не переживай, на этаже будет дежурить охрана.

– Настолько мне не доверяешь?

– Дело не в тебе, Кира. В нем, – он склоняется над кроваткой, чтобы взглянуть на ребенка.

На лице появляется что-то вроде умиротворения. Так странно видеть его на лице Антона… Вообще мужчины не особо сентиментальны, но мой бывший перенял эту особенность у своего отца: тот был привязан к сыну, хотя в остальном человеком он был с тяжелым характером.

В дверь раздается стук.

– Войдите, – бросает Антон.

– Антон Иванович, прибыл господин Шумский. Он хочет с вами встретиться.

– Кирилл? Мы не договаривались о встрече. Хотя… я сейчас спущусь.

Запахнув халат, бывший выходит из детской. Я воспринимаю это с облегчением. Подхожу к окну, но отсюда не видно парковку перед домом, как ни пытаюсь извернуться…

Шумский… Что-то знакомое.

К тому же, у Антона не было привычки выходить к деловым партнерам в халате. И к друзьям не было. В таком виде он мог встретить только члена семьи разве что…

Возникает подозрение… Шумский – не такая ли фамилия была у его невесты?

Начинаю нервничать.

К Антону приехал кто-то из членов ее семьи. Отец скорее всего.

От неприятного предчувствия по спине пробегают мурашки.

В ожидании проходит полчаса, и меня зовут на ужин. Вопросительно смотрю на Степана, но горничная уверяет, что присмотрит за малышом.

Чувствуя себя не в своей тарелке, спускаюсь вниз.

Антон уже за столом в гостиной, никаких признаков гостей. В прихожей полумрак и бывший уже ест, торопясь скорее закончить.