Чтение онлайн

– Но… – Фуоко почувствовала, что ее начинает бить дрожь. – Если вы всемогущие… если умеете летать между звездами, между вселенными – почему бы вам просто не спасти нас?

Риса запрокинула голову и горько рассмеялась.

– Мы не можем, Фучи. Просто не можем. Мы давно утратили технологии, способные работать в ваших условиях, а изобрести и отладить их заново – дело не одного десятилетия. У нас есть выдающиеся ученые – однако они специализируются на физике пространства и энергии, а вот создать простенькую реактивную ракету они способны не более, чем ты – построить дом каменным топором. Даже не сколько не могут, сколько не хотят, у них свои интересы. У нас есть выдающаяся фантомная машинерия, практически магия с вашей точки зрения, но она не работает в аномальном пространстве. Мы знаем, как строить автономные космические станции, но они немыслимы без компьютерного управления, а компьютеры не работают даже возле Паллы, не говоря уже про по-настоящему аномальное пространство в ее окрестностях.

Голос ректора упал почти до шепота.

– Мы явились, гордые и самоуверенные, полагая себя сильными и всемогущими, способными разобраться с проблемами одним плевком. Мы намеревались спасти всех – а выяснилось, что не в состоянии защитить даже себя. Сегодня обнаружилось, что волюты способны использовать пространственный деструктор – не как мы – в масштабах кубических светолет, дубиной по посудному шкафу, а хирургически, с точностью до сантиметров… до сунов. Это штука, схлопывающая пространство в точку и выворачивающая его наизнанку, превращая вещество в чистую энергию и сбрасывая ее в межпространственный континуум… Ох, неважно, куда. Главное, что деструктор – абсолютное оружие, защиты от него не существует. Мы потеряли огромное количество боэй, прежде чем поняли, что они не только не защищают от волют, но, наоборот, привлекают их в больших количествах. Нет, ребята, если у Паллы и есть надежда, то лишь благодаря таким, как вы – эйлахо, способным если не бороться с кольчонами и волютами, то хотя бы выживать при их нападении. И, возможно, выживать там, – она ткнула пальцем в потолок, – за орбитами лун, где обычная биологическая материя мгновенно умирает. И еще, Фучи…

Риса наклонилась вперед и взяла Фуоко за руку.

– Я знаю, каково казнить себя. Так сложилось, что в твоем возрасте, даже младше, я оказалась настоящей убийцей. На моем счету не одна жертва, а несколько десятков. Юная, несмышленая, перепуганная, затравленная, плохо контролирующая себя – ничто не является оправданием… Я прекрасно понимаю, что такое груз смертельной вины. Поверь: смерть не является искуплением. Она не решает никакие проблемы, наоборот, усугубляет их. Если ненавидишь себя за ошибку, найди способ искупления. Не обязательно сейчас, не поздно и через десять лет, и через двадцать, и через пятьдесят. Повзрослей, найди себя, стань полезной людям – другого пути нет. Самоубийство – выбор слабого, а ты девочка сильная и умная.

– Но если я опять создам волюту?… – жалобно спросила Фуоко.

– Парсы к вам приставлены в том числе и как телохранители. С одинокой волютой они справятся. Хотя ты права: на людях свои способности лучше не демонстрировать, еще ударишь кого-нибудь током случайно – внутри кольчона между вами с Киром натуральные электрические дуги вспыхивали. Ну, про лабораторию мы уже разговаривали, когда появится возможность, организуем. Кстати, нам придется отложить начало семестра минимум на три декады, так что начинайте заниматься самостоятельно в соответствии с указаниями кураторов.

Риса поднялась.

– Простите, ребята, мне пора. У нас жесткий цейтнот. Координатор передал: удалось восстановить контакт с правительствами Кайтара и Ставрии. Пора влезать в долгие и нудные объяснения, почему наши контейнеры без согласования сыплются им на головы с орбиты. Вам придется какое-то время побыть одним: у нас на счету каждый дрон, я и этого-то позаимствовала почти нелегально. Через какое-то время Дзии использует терминалы, чтобы проэкзаменовать ваше состояние. Постарайтесь отвечать на его вопросы максимально откровенно. А потом вами вплотную займутся кураторы – Таня Каварова и Павел Штиль. Сейчас они заняты: они оказались в убежище, атакованном волютами, и теперь проходят медицинский контроль вместе с остальными. Но как только освободятся, сразу явятся. Кстати, Кир…

Ректор лукаво улыбнулась и склонилась к уху парня.

– Попытайся на практике доказать Фучи, что иногда любовь – лучшее средство от депрессии, – громким шепотом произнесла она. – Или опять позвать Майю в качестве играющего тренера?

– Не надо! – поспешно буркнул Кирис. – Мы сами…

– Вот и ладно. Кстати, Кир, – Риса снова посерьезнела. – С твоим отцом все в порядке, а вот сестра… она в том же состоянии, что и Дзара: кома, переведенная в глубокий сон. При всех недостатках она храбрая девушка: когда волюты проникли в убежище, она расстреляла в них три обоймы из пистолета, а потом бросилась с ножом. Но поскольку благодаря тебе Дзии уже знает, чего можно ожидать, прогноз вполне благоприятный. Когда она придет в себя, мы дадим знать. Все, я пошла.

– Погоди! – вдруг вскинулся Кирис. – Та девчонка, в форме… из другого мира – с ней что?

– Все в порядке, разумеется. Она присутствовала на Палле тем же способом, что и я: носитель сознания далеко в космосе, а здесь – дрон в форме человеческого тела. Дрон уничтожен, но она сама не пострадала. Мы намеревались познакомить вас с людьми из Сайлавата сегодня вечером, но, похоже, премиальную экскурсию придется отменить до более подходящего случая. Извините, ребята, мне и в самом деле пора.

Она хлопнула Кириса по плечу, улыбнулась и вышла из комнаты. Фуоко еще успела заметить в щель закрывающейся двери, как фигура девочки-ректора начала расплываться и оседать гигантской каплей расплавленного воска.

– Значит, Рикона все-таки ненастоящая… – прошептала Фуоко. – Я думала, она живая…

– Мне она мертвой не показалась, – буркнул Кирис. – А что дрон, так и паладары тоже дроны. Вернее, дронов используют. Забыла, что к нам из космоса вживую не пробиться?

– Нет никаких паладаров, Кир, – Фуоко почувствовала, что ее снова начинает бить крупная дрожь. Она села на кровати и обхватила себя руками, но лучше не стало. – Риса же сказала – они всех обманывают. И солнце взорвется!

– Ну и что? Через двести же лет. Ты двести лет прожить хочешь?

– И кольчоны по всему миру сразу… Мне страшно, Кир. Очень страшно. Почему… с нами такое происходит? Почему мы стали такими? Почему именно мы?

Давно сдерживаемые слезы вдруг подступили к самым глазам. Она сердито шмыгнула, стараясь удержать их, но они все равно выступили, собираясь в крупные капли и скатываясь по щекам. Она не должна реветь! Только не при Кире…

Сильные руки обняли ее, и она, уткнувшись Кирису в плечо, громко разрыдалась, конвульсивно вздрагивая всем телом. В слезах слилось все: и мертвое лицо Дзары, и бредовые видения посреди стаи волют, и смертельный туман на набережной, и шок от правды о паладарах… Но ужас, охвативший Фуоко, постепенно отступал, и она знала, что человек рядом с ней, хулиган, хам и невежа, никуда не уйдет, по крайней мере, сейчас.

Наконец она шмыгнула в последний раз и попыталась отлепиться от вымоченного комбинезона Кириса, но не сумела. Хватка парня не разжималась.

– Пусти, – сердито сказала ему Фуоко. – Я уже в порядке.

– Дура ты, принцесса, – грубо сказал Кирис. – Молниями в волют швыряешься, кольчонов отгоняешь, а скулишь, как перепуганная первоклашка. Не пущу, пока совсем не успокоишься.

Фуоко отстранилась, насколько сумела, и заглянула в лицо другу. Вместе с досадой и раздражением на нем читалось странное выражение – неужели нежность?

– Кир, – спросила она, – ты меня любишь?

– Нет! – отрезал тот, ни на секунду не задумавшись.

– Ну и сам дурак! – озлилась Фуоко. – Пусти!

– Не пущу, – вырываться из объятий Кириса оказалось не легче, чем из удерживающего поля транспортного дрона. – Фучи, ты девчонка здоровская, но сама подумай: ну какая любовь между нами? Я шпана уличная… ну ладно, пусть даже в инженеры выбьюсь, но все равно весь день в грязи и смазке. А у тебя башка светлая, варит, как ни у кого другого. И денег у папаши куры не клюют. Фучи, тебе сейчас друг нужен, и я не против. И перепихнуться… ну, с тобой так классно, как ни с кем другим. Но про любовь разговоры сразу забудь: все равно найдешь кого-то более подходящего, так чего лишний раз друг друга расстраивать?