Чтение онлайн

Все, с чем мы входим в резонанс, говорит о нашей судьбе. Например, читаем книгу, смотрим фильм, слушаем чью-то историю. И вдруг возникает сильная реакция на увиденное или услышанное. Слезы, гнев, протест, чувство близости. Так мы понимаем свое. Пониманием, кто мы такие. Понимаем, как нам действовать. И потом это реализуем в своей жизни. Не буквально, но очень похоже. Складываем свою жизнь из кирпичиков понимания.

Для узнавания себя нужна качественная обратная связь от окружающих. Получить именно качественную не просто. Те, кто нас давно знают, оценивают не по делам. И даже не по способностям. Есть симпатия – похвалят без всяких дел. Те, кто плохо к нам относятся, тоже на дела не смотрят. Им бы покритиковать так, чтобы обидеть. От подхалимов и недоброжелателей искренности не дождаться. Если мы помещаем себя в такую среду, то будем неуверенным человеком по жизни. С хромающей на обе ноги самооценкой.

Поэтому жизненно необходимо встретить людей, которые не связаны с нами эмоционально и финансово. Равнодушных даже, к нашей судьбе. Они не хотят нам понравиться, не хотят нам припомнить промахи, не хотят увлечь чем-то. То есть имеют непредвзятое мнение. И если они его высказывают, мы себя узнаем по-настоящему.

Вспомните и запишите подробно – когда, от кого, при каких обстоятельствах вы получили честную (неожиданную) оценку ваших достоинств.

Вас не просто похвалили мимоходом, а оценили по достоинству ваши таланты, успехи, поступки. Оценили вашу работу так, что вы поменяли мнение о себе. Выросли в собственных глазах. Вам казалось, что ничего особенного вы не сделали, а нашелся человек, который увидел суть.

Когда вы вспоминаете эту историю, вы расправляете плечи, улыбаетесь и гордитесь собой. И, может, даже рассказываете детям. Не имеет значения, из какого периода жизни ваш случай. Важно, что вы себя узнали по-новому. И это знание греет вас всю жизнь.

Запишите главный вывод – как изменилось ваше мнение о себе? И как это новое мнение повлияло на ваши дальнейшие действия.

Поделитесь своей историей – расскажите близкому человеку, друзьям, опубликуйте в сетях, как вам открыли правду о вас.

На физфак Уральского университета я поступила, потому что туда брали с плохим зрением, раз, там учились симпатичные ребята, два, и потому что обиделась на учительницу химии, три. Иначе бы поступила на химфак. И как бы жизнь сложилась тогда, кто знает. Физфак определил мое мировосприятие на много лет вперед. Можно даже сказать, что бывших физиков не бывает.

Учились мы весело, про сессию не думали, а она подкралась. Первая сессия. Неведомый кошмарный зверь. Мы сидим в общаге, листаем конспекты, уныло смотрим в учебники, и слушаем красочные рассказы-ужастики старшекурсников. О зверствах и придирках преподавателей, шпорах, пересдачах. С нами занимался парнишка-второгодник, который сдавал матанализ семнадцать раз. И в итоге так и не сдал.

Надо сказать, что матан (математический анализ) у нас вел один из самых ярких преподавателей университета – Змеев Геннадий Максимович. Я редко указываю чужие имена в воспоминаниях, но Змеев был наше все. Никаких конспектов для себя он не признавал. Влетал на лекцию и с ходу начинал доказывать теорему с того самого места, где остановился в прошлый раз. Знал свой предмет от и до. Поблажек на практических занятиях не давал. Все наши корявые доказательства сопровождал двумя фразами:

Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал. (Это если мы залезали в не те дебри).

Много хорошо – тоже нехорошо. (Если кто-то накидал всех формул, которые знал, а толку не было).

Больше 30 лет прошло, а я эти фразы помню и пользуюсь ими.

В день экзамена по матанализу я проспала. Пришла, заглянула, а все парты задние в аудитории уже заняты. Это со мной случалась постоянно все пять лет учебы. Я попятилась, но преподаватель с убийственной ласковостью сказал: «Ну, куда же вы? Вот, специально для вас, место», – и показал на первую парту сбоку от стола экзаменатора.

Сажусь я за парту – прямо напротив преподавателя, а в голове пусто. Расправляю красиво свою синюю юбочку полусолнце, сшитую мамой, поправляю бусики, подаренные папой. Змеев вскочил и убежал из аудитории. Такая у него манера была. Исчезнет на полчаса, чтоб все списали без проблем, а потом начинает коварно выспрашивать, задавать дополнительные вопросы, и двойки ставить, отпуская шуточки, демонстрируя чувство юмора.

Пишу билет, в дверях друзья маячат, рожи корчат, руки заламывают, мне сострадают. «Почему ребенок сел на первую парту?» – гневно вопрошает третьекурсник Сергей, взявший добровольное шефство над нашей комнатой первокурсниц. Мы, вообще, очень симпатичные девчонки были, многие старшекурсники шефство над нами брали. Сергею вторили мои растерянные подружки, также огорченные первой партой.

Преподаватель вернулся, когда я уже на вопросы ответила (не спрашивайте как) и решала задачу. Успела только общий ход решения накидать, как он меня вызывает. С ехидцей, естественно. Моя очередь отвечать подошла очень быстро, потому что передо мной несколько человек вылетели с двойками. Встаю, терять нечего, ну не сдам, не одна я такая. Матан не сдать не стыдно, все поймут.

Начинаю первый вопрос рассказывать, Геннадий Максимович морщится, машет рукой – дальше. Два слова по второму вопросу – давайте задачу. Дрожащей рукой подвигаю листок, задача-то не решена до конца. Змеев вцепляется взглядом в мои закорючки. Я что-то лепечу, пытаясь оправдаться, рассказать, как планировала решать. В голове лихорадочно щелкает. Почему он пожал плечами? Почему руки скрестил? Почему откинулся назад? Уже завалила или еще есть шанс? Тройку поставит?

Сижу ни жива, ни мертва. Обреченность полная. Щеки полыхают. Как во сне слышу вопрос про теорему Лагранжа, начинаю рисовать, слышу еще что-то, рисую еще и еще.

Змеев наклоняется ко мне, смотрит в глаза и протяжно произносит: «Вы знаете, я в вас ошибся. Вы меня удивили. В лучшую сторону. Признаюсь, не ожидал. Урок мне». Хватает мою зачетку и ставит гигантскую жирную пятерку. На три строчки. Я слепенькая тогда была и то разглядела.

Мощный горячий поток рухнул на меня в этот миг. Внутри все взорвалось. Сжала кулаки, чтобы руки не дрожали. К насмешкам была готова, к двойке была готова, а к похвале нет. Даже мысли не было, что я знаю и разбираюсь в этих формулах. Понимаю предмет. А Змеев это увидел. Сам Змеев мне сказал, что я не дура, хотя сначала думал, что дура. Кудряшки, круглое личико, глазки голубые. Признал за равную. Повинился.

В один миг произошла переплавка, переоценка, родилось иное восприятие себя. От одной фразы. Никогда в жизни я больше не считала себя глупой, не способной в чем-то разобраться.

Выхожу из аудитории на дрожащих ногах. Толпа вокруг меня гудит, все что-то спрашивают, дергают. Говорить не могу. Кто-то догадался выхватить зачетку, открыл, показал, общий вздох-изумление. «Ну, ты, мать, даешь!» – одномоментно из ребенка я вознеслась куда-то, к уважаемым людям.

Экзамены и зачеты по матанализу перестали быть для меня чем-то страшным и непредсказуемым. Геннадий Максимович открывал мою зачетку, видел свою жирную пятерку, занявшую половину странички, крякал, качал головой и ставил очередную пятерку.

Узнать себя в качестве персонажа «житель Земли» невозможно в гордом одиночестве. Окружение нас формирует и дает оценку. Если вы окружили себя подхалимами, вы никогда не сможете себя по-настоящему узнать. Ценно непредвзятое равнодушное мнение независимых от вас людей, которые не стараются вас обидеть или подчинить. Они скажут вам правду, которая будет вас греть всю жизнь.