Чтение онлайн

Мария Склодовская-Кюри стала первой в мире жертвой лучевой болезни. Великое открытие убило своего великого автора. Через 36 лет радий отомстил одному из двух гениальных ученых, раскрывших миру его тайну.

6 июля в Со состоялись скромные похороны. По желанию Марии Кюри, ее похоронили в одной могиле с Пьером. На памятнике добавилась надпись: «Мария Кюри-Склодовская. 1867–1934».

Изданная через год книга, которую Мари закончила перед смертью, явилась ее последним посланием «влюбленным в физику».

В Институте радия, продолжавшем свою работу, этот огромный том вошел в его светлую библиотеку, присоединившись к другим творениям науки. На сером переплете имя автора: «Мадам Кюри, профессор Сорбоннского университета. Лауреат Нобелевской премии по физике. Лауреат Нобелевской премии по химии».

А заглавие — одно строгое лучезарное слово:

РАДИОАКТИВНОСТЬ.

«Самое непостижимое в мире то, что он постижим».

Альберт Эйнштейн

Пробовали ли вы когда-нибудь сфотографироваться, высунув язык? А кто-нибудь из ваших знакомых? Если да, то ответьте честно, многие ли из этих фотографий были растиражированы? 14 марта 1951 года, на праздновании 72-летия Альберта Эйнштейна, фотограф долго не мог поймать нужный ракурс. Во время очередной попытки именинник показал ему язык. Более полувека 72-летний старик показывает язык со стен лабораторий, кабинетов и квартир, обложек книг, тетрадей и дневников. Что же надо сделать, чтобы вашей простенькой экстравагантной выходкой заинтересовался весь мир? Не так уж много, всего-навсего перевернуть научное мировоззрение своей цивилизации.

Рассказывают историю о том, что однажды знаменитого английского астрофизика Артура Эддингтона спросили: «Сэр, правду ли говорят, что вы один из трех человек в мире, которые понимают теорию относительности Эйнштейна?» Ученый замешкался с ответом. Когда же любопытный собеседник решил загладить ситуацию и начал говорить: «Конечно, при вашей скромности мой вопрос показался вам бестактным.», Эддингтон прервал его словами: «Ничего, ничего, просто я пытался вспомнить, кто же этот третий».

К чему эта история? Принимаясь за работу над главой об Эйнштейне, мы с неимоверным облегчением вспомнили, что наша книга является биографической. Поэтому, чтобы не утомлять читателя, да и, чего греха таить, себя излишними математическими и физическими подробностями, постараемся сделать научную часть нашего рассказа максимально простой.

Альберт Эйнштейн родился 14 марта 1879 года в городе Ульме. Его родители были потомками многочисленных евреев-иммигрантов, которые в XVI веке обосновались на юго-западе Германии. Биографы Эйнштейна обычно подчеркивают наследственный характер его талантов. У отца Альберта, Кермана Эйнштейна, еще в детстве обнаружились математические способности. Но о высшем образовании мечтать не приходилось — у семьи не было должных средств. Поэтому Герман занялся торговой деятельностью. За два года до рождения сына он открыл в Ульме магазин электротехнических товаров. Его жена, Паулина (Эйнштейн-Кох), происходила из семьи богатого торговца зерном. Она занималась домашним хозяйством, а в свободное время играла, и весьма недурно, на фортепиано. Можно считать, что математические таланты Эйнштейн унаследовал от отца, а любовь к музыке (знаменитый ученый много играл на скрипке) — от матери.

Дела в Ульме не ладились, и через год после рождения Альберта, семья перебралась в Мюнхен. Здесь Герман и его брат Якоб стали совладельцами небольшой фабрики по производству электротехники. Эйнштейны поселилась в пригороде на юге Мюнхена. В 1881 году в семье родилась девочка Майя. Дом, построенный Керманом, окружал сад. Видимо, именно здесь следует искать корни любви к природе, которую Эйнштейн сохранил на всю жизнь. Он предпочитал жить в сельской местности или небольших городках, любил бывать на природе.

Удивительно, но в раннем детстве умственные способности будущего гениального ученого вызывали серьезные опасения у его родных. Мальчик начал говорить только после трех лет. Его родители даже консультировались по этому поводу с врачом. Да и позже речь Альберта была несколько странной: он шепотом повторял произнесенные слова. Кроме того, мальчик был замкнутым и даже нелюдимым. Шумным играм со сверстниками он предпочитал занятия, требующие терпения: создавал из кубиков сложные строения, выпиливал лобзиком, с большим умением строил карточные домики. Одним из самых ярких впечатлений детства Альберта был компас, подаренный отцом. Способность стрелки этого простого прибора постоянно поворачиваться в одном направлении поразила мальчика. Можно сказать, что так будущий ученый впервые заинтересовался законами мироздания.

В шесть лет Альберта постигла участь многих еврейских мальчиков — по настоянию родителей он начал учиться играть на скрипке. Долгое время это занятие нагоняло на него скуку и он относился к урокам музыки как к некой повинности. Но со временем отношение Альберта к музыке изменилось:

«Я брал уроки игры на скрипке с 6 до 14 лет, но мне не везло с учителями, для которых занятия музыкой ограничивались механическими упражнениями. По-настоящему я начал заниматься лишь в возрасте 13 лет, главным образом после того, как „влюбился“ в сонаты Моцарта. Пытаясь хоть в какой-то мере передать их художественное содержание и неповторимое изящество, я почувствовал необходимость совершенствовать технику — именно так, а не путем систематических упражнений я добился в этом успеха. Вообще я уверен, что любовь — лучший учитель, чем чувство долга, — во всяком случае, в отношении меня это справедливо».

В 1885 году Эйнштейн пошел в католическую школу. В течение первых месяцев школьного обучения Альберт не проявил себя как способный ученик. Но уже к концу первого года учебы он стал лучшим в классе. В отношениях с одноклассниками Эйнштейн всегда был до прямолинейности откровенен, простодушен и честен. В школе он даже получил прозвище Biedermeier — честный простак. Несмотря на то что и в дальнейшем Альберт учился хорошо, о школе у него остались довольно тяжелые воспоминания. Мальчику, при всей его терпеливости, крайне не нравилась зубрежка. Механическое запоминание информации, особенно текстов, тяжело давалось ему. Альберт с увлечением занимался математикой и физикой, но отставал по языкам и другим предметам, требующим заучивания большого объема информации. Однажды учитель греческого даже сказал ему: «Из вас никогда ничего путного не выйдет». Успехи по остальным предметам были средними. Эйнштейна угнетала казарменная дисциплина, к которой приучали детей в немецких школах. В гимназии Луитпольда, куда Альберт перешел в десятилетнем возрасте, порядки были еще строже, чем в начальной школе. Позже он писал: «Хуже всего, по-моему, когда работа школы принципиально основана на страхе, насилии и искусственно создаваемом авторитете. Подобные методы обращения с учениками разрушают их здоровые чувства, искренность и веру в свои силы. В результате воспитываются покорные вер ноподданные».

Альберт очень интересовался математикой и естественными науками. В этих предметах он шел далеко впереди школьной программы. Его интерес поощрял дядя Якоб, имевший инженерное образование и принимавший немалое участие в воспитании племянника. Например, еще до того как Эйнштейн стал изучать геометрию в школе, дядя начал приобщать его к этой науке. По некоторым сведениям, когда Якоб познакомил Альберта с теоремой Пифагора, мальчик смог, после напряженных раздумий, самостоятельно доказать ее. Позже, когда он приступил к изучению геометрии в школе, его любимой книгой стал учебник евклидовой геометрии. Эйнштейн был очарован строгостью и точностью, с которой доказывались теоремы. Много лет спустя, рассказывая о впечатлении, которое оказала на него эта книга, Эйнштейн называл учебник «священной книжечкой по геометрии».

Примерно в десятилетнем возрасте Альберт начал читать научно-популярную литературу. Этому немало способствовало популярное издание в нескольких томах «Естественно-научные книги для народа» Аарона Берштейна. Сведения, которые приводились в них, были довольно устаревшими, но книги были написаны живым и интересным языком. Большое внимание в первом томе «Естественно-научных книг» уделялось скорости света. Скорее всего, это обстоятельство немало повлияло на дальнейшие научные интересы Эйнштейна. Со временем благодаря чтению научно-популярной, а позже научной и философской литературы (в 13 лет он читал Канта) у юноши сформировалось атеистическое мировоззрение. Впрочем, взглядов, близких к атеистическим, придерживались и родители Альберта.