Чтение онлайн

Между тем вполне возможно, что не только или, даже, не столько руководство Спевсиппа заставило Аристотеля покинуть Академию. Дело в том, что с его политическими взглядами пребывание в Афинах могло быть просто опасным. Он был сторонником объединения Греции под властью Македонии. К слову, этот факт может быть подтверждением информации об обучении Аристотеля у Исократа, проповедовавшего ту же идею, а может быть, и, наоборот, стал причиной появления такой информации.

Напомним, что Аристотель был родом из Стагира, находившегося в Македонии. В 359 году до нашей эры к власти в Македонии пришел Филипп II, товарищ Аристотеля по детским играм. Он стал вести довольно агрессивную политику и вскоре развязал войну, целью которой было расширение границ Македонии. В 355 году Филиппом были начаты военные действия против нескольких греческих городов. Хотя к моменту смерти Платона в 347-м Македония еще не находилась в состоянии войны с Афинами, интересы последних были сильно ущемлены. Следовательно, для жителей Афин он был не просто чужаком, а человеком, родившимся на территории страны, которая находилась с Афинами практически в состоянии войны. Также, зная несдержанность Аристотеля, можно предположить, что он не стеснялся высказывать свои политические взгляды и, как и Платон, принимал активное участие в политической жизни Греции. Есть свидетельства и о том, что Аристотель непосредственно доносил Филиппу о враждебно настроенных к нему жителях Стагира. Так что, скорее всего, философ покинул Афины по политическим причинам.

Среди исследователей также популярна точка зрения, согласно которой Аристотель покинул Афины не в 347 году до нашей эры, а еще до смерти Платона, предположительно летом 348 года. Вместе с Ксенократом он отправился в малоазийский город Ассос, который находился под властью атарнейского тирана Гермия. [22] Гермий предположительно также обучался в Академии Платона. По другой версии, он был другом опекуна Аристотеля Проксена. Интересно, что двум другим ученикам Платона, Эрасту и Кориску, Гермий в благодарность за советы в государственных делах подарил Ассос. Возможно, в Ассосе Кориск и Эраст пытались создать систему управления, близкую к идеям Платона об идеальном государстве.

В Ассосе и соседнем Скепсисе сформировался кружок философов, который вскоре возглавил Аристотель. К кружку присоединялись все новые и новые философы и ученики. По всей видимости, именно здесь, а не под крышей платоновской Академии, была заложена основа школы Аристотеля. Здесь философ нашел своих самых преданных учеников: Нелея, сына Кориска, и Теофраста (Феофраста).

Гермий, очевидно, тоже посещал этот кружок и проникся к Аристотелю расположением и уважением. Он отдал в жены философу свою племянницу и приемную дочь Пифиаду. Правда, следует сказать, что существует и другая информация о взаимоотношениях Аристотеля и Гермия. Так, есть сведения, что Аристотель сбежал с дочерью Гермия уже после свержения последнего. Диоген Лаэртий даже пересказывает слух о том, что привязанность Гермия к Аристотелю была отнюдь не платонического свойства.

В Ассосе Аристотель и его коллеги по философскому кружку активно занимались естественно-научными исследованиями. Это видно по сочинениям философа. Так, в написанной им «Истории животных» есть упоминания 38 мест на северо-западе Малой Азии. Для сравнения в этом труде упоминаются только 12 мест Македонии и Фракии.

Благополучная жизнь и работа в Ассосе продолжалась недолго. В 344 году до нашей эры персидский полководец Ментор осадил Атарней. Он сумел обманом выманить Гермия из города, захватил его в плен и увез в Сузы. Там Гермий подвергся жестоким пыткам. Его пытались уличить в сговоре с Филиппом Македонским, направленном против персов. Гермий не признался в связях с Македонией и был казнен (предположительно в 341 году). Его последняя просьба якобы была такова: «Передайте моим друзьям и товарищам, что я не совершил ничего недостойного философии и не изменил ей».

Узнав о смерти своего друга и покровителя, Аристотель сложил гимн, который был выбит на кенотафе [23] Гермия. Этот гимн посвящен Добродетели. Забегая вперед, нужно сказать, что это произведение впоследствии сыграло довольно важную роль в жизни его автора:

Также Аристотелю приписывают авторство надписи на статуе Гермия:

После свержения Гермия, а возможно, еще до этого события Аристотель перебрался на остров Лесбос, где поселился в городе Митилены, родине своего друга и ученика Теофраста. Здесь он преподавал и продолжал заниматься естественно-научными исследованиями: в частности изучал морских животных. На Лесбосе Аристотель получил приглашение ко двору Филиппа II. Ему предлагалось стать воспитателем сына Филиппа Александра. Многие исследователи полагают, что философ отправился в Македонию не только и не столько с целью воспитывать Александра, сколько по политическим мотивам. Существует несколько косвенных подтверждений этой точки зрения. Филипп собирался вести войну против персов, одержав победу в которой он мог бы получить власть над всей Грецией. Скорее всего, Гермий все-таки был связан с Филиппом или, по крайней мере, поддерживал его политику. Промакедонские настроения Аристотеля тоже были известны, и он вряд ли оставался вне политики, как об этом пишут биографы.

Так или иначе, философ принял приглашение Филиппа. Примерно в 343–342 годах до нашей эры он отправился в город Пеллу, где находился двор македонского царя.

Сын Филиппа, будущий царь Македонии Александр Великий, — не только известнейший полководец. Он еще и один из самых популярных героев сказаний, легенд, произведений античной, средневековой, да и современной литературы. На данный момент насчитывается больше 80 романов, посвященных жизни Александра Македонского. Естественно, что практически во всех биографиях Александра не последнее место занимает образ его воспитателя Аристотеля. Казалось бы, для исследователей, интересующихся жизнью Александра или Аристотеля, такое обилие материала должно было стать солидным подспорьем. Но, как и в случае с героем нашей книги Пифагором, избыток материалов стал палкой о двух концах и породил необходимость очень осторожного отношения к существующим сведениям. Отделить достоверную информацию от искажений и вымыслов подчас очень сложно. Некоторые исследователи, например, вообще ставят под сомнение тот факт, что Аристотель был воспитателем Александра. Тем не менее, обстоятельства взаимоотношений двух выдающихся личностей не только своего времени, но и всей мировой истории заслуживают внимания и не перестают вызывать интерес у многих поколений исследователей, да и просто у любознательных людей.

В поездке в Македонию философа сопровождал Никанор — приемный сын Аристотеля, сын бывшего опекуна Аристотеля Проксена. Многие исследователи отождествляют этого родственника философа с приближенным Александра Никанором, добившимся при власти македонского царя высокого положения. Возможно, уже в Македонии Аристотель узнал о трагической судьбе своего покровителя Гермия и именно там написал процитированный выше гимн Добродетели.

Когда Аристотель прибыл в Македонию, Александру было уже 13 лет. Вот как описывает отношения между Аристотелем и Александром Плутарх:

«Филипп не решался полностью доверить обучение и воспитание сына учителям музыки и других наук, входящих в круг общего образования, считая, что дело это чрезвычайно сложное и, как говорил Софокл,

«Кормило нужно тут и твердая узда»».

Поэтому царь призвал Аристотеля, самого знаменитого и ученого из греческих философов, а за обучение расплатился с ним прекрасным и достойным способом: Филипп восстановил им же самим разрушенный город Стагиру [24] , откуда Аристотель был родом, и возвратил туда бежавших или находившихся в рабстве граждан.

Для занятий и бесед он отвел Аристотелю и Александру рощу около Миезы, посвященную нимфам, где и поныне показывают каменные скамьи, на которых сидел Аристотель, и тенистые места, где он гулял со своим учеником. Александр, по-видимому, не только усвоил учения о нравственности и государстве, но и приобщился к тайным, более глубоким учениям, которые философы называли «устными» и «скрытыми» и не предавали широкой огласке. Находясь уже в Азии, Александр узнал, что Аристотель некоторые из этих учений обнародовал в книгах, и написал ему откровенное письмо в защиту философии, текст которого гласит: «Александр Аристотелю желает благополучия! Ты поступил неправильно, обнародовав учения, предназначенные только для устного преподавания. Чем же будем мы отличаться от остальных людей, если те самые учения, на которых мы были воспитаны, сделаются общим достоянием? Я хотел бы превосходить других не столько могуществом, сколько знаниями о высших предметах. Будь здоров». Успокаивая уязвленное честолюбие Александра, Аристотель оправдывается, утверждая, что хотя эти учения и обнародованы, но вместе с тем как бы и не обнародованы. В самом деле, сочинение о природе было с самого начала предназначено для людей образованных и совсем не годится ни для преподавания, ни для самостоятельного изучения.

Мне кажется, что и любовь к врачеванию Александру привил, более чем кто-либо другой, Аристотель. Царь не только интересовался отвлеченной стороной этой науки, но и, как можно заключить из его писем, приходил на помощь заболевшим друзьям, назначая различные способы лечения и лечебный режим. Вообще Александр от природы был склонен к изучению наук и чтению книг. Он считал, и не редко говорил об этом, что изучение «Илиады» — хорошее средство для достижения военной доблести. Список «Илиады», исправленный Аристотелем и известный под названием «Илиада из шкатулки», он всегда имел при себе, храня его под подушкой вместе с кинжалом, как об этом сообщает Онесикрит [25] . Так как в глубине Азии Александр не имел под рукой никаких других книг, Гарпал по приказу царя прислал ему сочинения Филиста, многие из трагедий Еврипида, Софокла, Эсхила, а также дифирамбы Телеста и Филаксена. Александр сначала восхищался Аристотелем и, по его собственным словам, любил учителя не меньше, чем отца, говоря, что Филиппу он обязан тем, что живет, а Аристотелю тем, что живет достойно. Впоследствии царь стал относиться к Аристотелю с подозрительностью, впрочем не настолько большой, чтобы причинить ему какой-либо вред, но уже само ослабление любви и привязанности к философу было свидетельством отчуждения. Однако врожденные и привитые ему с детства рвение и страсть к философии не угасли в душе Александра.»