Алферов Всеволод список книг

О себе

С детства не любил биографии: родился, женился, умер… Они нагоняют тоску и вызывают зевоту. Да и нужны ли они? Например, я вырос за рубежом. Оба родителя — ученые. Вживую видел войну, под артобстрелом к стыду своему думал о полной ерунде, работал с арабами, африканцами и индусами. Чувствуется ли это в тексте? Не уверен.

В двух словах скажу так: «ненастоящий писатель».

Почему ненастоящий? Да потому что писатели — это такие особые люди, моральные и интеллектуальные авторитеты. А я просто начал писать лет в шесть и с тех пор не останавливался. Через двадцать лет это перестало быть детским лепетом. Спустя еще какое-то время результат стало не стыдно показывать другим.

В письме — нет ничего особенного. Письмо не похоже на поиск музы, борьбу с капризным вдохновением — вообще ничего, что бы не было знакомо каждому. Только много работы, упрямство и прорва усилий, потраченных на записывание историй. Я знаю, из какой мелочи взялась каждая. И каждый раз, когда заканчиваю произведение, я уверен: уж такой-то ерунды я еще не писал.

Поэтому — ненастоящий.

Уверен, что здоровая доля эскапизма нужна каждому современному человеку. Не для побега от реальности — а чтобы не зацикливаться на ней. Любознательному уму мало окружающей действительности. Нужна дополнительная пища.

Каждый раз, когда я читаю хорошую книгу или мне попадается ценная история, я ухожу в нее. Проживаю отрезок жизни. Это помогает отвлечься и обрести силы, прожить не только свою жизнь — но множество. Я пишу, чтобы помочь другим уходить в свои истории так же, как я ухожу в чужие — чтобы вернуться в реальность с новыми силами и новыми идеями.

Меня частенько спрашивают, откуда берется восточный колорит и описываю ли я конкретную культуру.

Мне действительно нравится история, меня очаровывает Восток — но ткнуть пальцем в определенную страну я не могу. Я много читаю. Когда мне нравится колоритная традиция или интересная подробность быта, я запоминаю, обрабатываю, использую. Прямых соответствий земная — анхарская культура нет.